Хроники Севера
Шрифт:
— Да, вроде того… — Юноше было неловко за такой нелестный эпитет в адрес своего наставника, к которому он успел проникнуться большим уважением.
— Ты слышал когда-нибудь такое наименование, как Дети Сумерек? — спросила Карада и сама же ответила: — Хотя с чего бы?..
Арен вздрогнул, но отрицательно покачал головой. Его реакция не укрылась от глаз ведающей.
— Что-то напоминает?
— Мне показалось, — замялся юноша, — что серый мир чем-то напоминает сумерки.
— Правильно показалось, — пробормотала Карада. — Только это далеко не единственная его грань.
Арен внимательно смотрел на нее, стараясь понять.
— Некоторые говорят, что этот мир лежит между жизнью
Арен понял, что и от ведающей он не сможет получить однозначного ответа, не зря мастер без восторга вспоминал свой визит к ведунье. Карада поняла его настроение и усмехнулась:
— А что ты хотел, чтоб тебе все принесли на блюде?..
— Нет, но…
— Так вот что я тебе скажу. Во-первых, открой все своему мастеру, и пусть не умалчивает о том, что видел он. Если будет отпираться, можешь передать ему мои соображения по поводу его умственных способностей.
Арен краснел и бледнел, но пока молчал, стараясь уловить все, а ведающая продолжила:
— Во-вторых, ты нашел правильное решение. Того мира бояться не надо, надо относиться к нему спокойно и с приязнью, тогда он ответит тем же. Но и отходить от мира живых человеку нельзя, иначе он станет просто воплощенным здесь существом того мира. Кстати, ты их еще не встречал, а они там есть.
— Но тот мир всегда был пуст! Это тоже меня удивило, — возразил юноша.
— Тебе просто повезло, что быстро перестал бояться, а полюбить тот мир еще не успел, — улыбнулась ведающая. — Те существа приходят на сильные чувства, и тогда от них очень трудно отвязаться. Их стоит уважать, но вряд ли ты захочешь стать таким же…
— Почему? — полюбопытствовал Арен.
— По многим причинам. Но как минимум потому, что они неспособны любить. Хотя некоторые из них очень привлекательны… в определенном смысле… Особенно для тех, кто имеет отношение к тому миру. — Карада хихикнула, увидев, как смутился юноша. — Не переживай, найдутся еще существа из плоти и крови, которым ты станешь дорог и любим во всех смыслах.
Арен вздохнул. Ведающая ненароком задела одно из его больных мест. Молодому человеку было уже за двадцать, и ему хотелось не только дружеских отношений, но свободных девушек в этих краях вообще было намного меньше, чем претендентов на их руку, да к тому же Арен сам стеснялся ухаживать за ними, не в силах забыть о своем уродстве. Альна, которой он долго и скорее по-детски симпатизировал, уже два года как уступила ухаживаниям Элана, добивавшегося ее руки несколько лет, и они сыграли свадьбу. В прошлом году Арен на протяжении почти четырех месяцев встречался с одной девушкой с дальнего хутора, но она сразу дала понять, что их отношения временные, потому что ей хочется стабильной и обеспеченной жизни, которую ей не сможет дать охотник и даже ученик мастера. Зимой она тоже вышла замуж за какого-то зажиточного человека с юга и уехала к нему. Думать же о подобных отношениях с мужчинами, к чему, бывало, приходили некоторые парни, не сумевшие завести свою семью, Арену не хотелось. Полного отвращения он уже не испытывал, но интереса тоже не было.
— Да, кстати, — предупредила ведающая, похоже угадав его мысли. — Не стоит принимать голос крови
Арен хотел что-то возразить, но промолчал, вспомнив рассказ мастера о своей юности.
Релио сидел около озерца, образовавшегося после обвала, некогда перегородившего ущелье, ведущее из их долины на равнину. Они с Райденом подозревали, что обвал каким-то образом устроил карайн Раи’не, услышав идею юноши о том, что неплохо было бы таким образом обезопасить долину от появления егерских разъездов. Так это или нет, люди не знали, а сам муж Хальдры с того времени не показывался, хотя иногда Релио казалось, что он чувствует взгляд из темноты, но с каждым годом все реже.
Стояли теплые ясные дни начала осени, а юноша печально сидел у запруды, в то время как остальная молодежь под руководством Райдена отрабатывала какие-то трюки на своих карайнах. У Релио своего карайна не было. Возможно, если бы Хальдра или даже кто-то из котят признали молодого человека, он чувствовал бы себя иначе, но Хальдра, перестав приносить котят, даже появлялась нечасто и не проявляла никакого интереса к тренировкам. У нее теперь была своя жизнь, а у Релио ее не было.
Несколько лет после организации отряда юноша с азартом принимал участие в общих делах, помогал наставнику тренировать детей и юных карайнов, обсуждал какие-то планы на будущее. Однако постепенно он все больше стал выпадать из общей компании. Котята карайнов выросли, и первым помощником Райдена в тренировках постепенно стал Сэлги, у которого был свой карайн.
Релио, вырванный безжалостной рукой каких-то сил из знакомого ему мира, где у него хоть и не было близких друзей, но существовала родня, оказался в мире, разительно отличавшемся от прежнего. Близких друзей у него так и не появилось, а Хальдра, являвшаяся для юноши последней призрачной ниточкой к прошлому, стала редко бывать с ним. Даже создание отряда, которое сначала так вдохновило Релио, теперь казалось не такой уж хорошей затеей. Возможно, бывший разведчик, как и Хальдра, действовал больше по привычке? Мир изменился даже со времени войны с Дором. Дорские чиновники по-прежнему притесняли народ, но, по сути, они теперь представляли не захватившую их земли Дорскую империю, а совсем другое государство. Пока от завоевания Дора Игмалионом изменилось не так уж много, но со временем игмалионские власти, наверное, возьмут дела под свой контроль. В Центральном Игмалионе, по слухам, порядки были значительно мягче. С кем же отряду тогда воевать? Для чего все это нужно?
Погруженный в свои тяжелые раздумья, Релио не сразу осознал, что на него давно и пристально смотрит кто-то. Может, сыграло роль еще и то, что сейчас стоял ясный день… Молодой человек вздрогнул и повернул голову — светло-серый карайн как тень скользнул на фоне серых камней завала и сел в нескольких шагах перед Релио. Вот так чудо! Раи’не, о котором юноша не так давно вспоминал, сам пожаловал к нему, да еще и среди бела дня!
— Здравствуй! — ошалело произнес Релио в своих мыслях.
«Светлого дня и темной ночи! — услышал он в ответ. — Пусть будут здоровы все ваши котята!»
У повзрослевших карайнов их отряда на самом деле уже начали появляться собственные котята, на днях окотились еще две карайны, принеся троих котят. Но Раи’не объявился явно не из-за этого…
«Наступают тяжелые времена… — раздался „голос“ светлого карайна. — Будьте внимательны и берегите друг друга!»
Релио понял, что Раи’не зашел попрощаться.
«Свободные карайны уходят к заброшенным городам», — подтвердил его догадку тот.
— Но зачем?
«Не потому, что там безопаснее, чем здесь. Те места о многом напоминают нам. Мы должны бороться».