Хрономастер

Желязны Роджер Джозеф

«Коломбина» без происшествий доставила их в Эпицентр, красивый, немного футуристический город; впрочем, как и все, что Корда видел на Урбе, его построили не для мирной жизни, а для войны.

Аккуратные указатели сообщали, где расположены бомбоубежища. Солдаты со значками Урба на груди и закинутыми на плечи бластерами стояли на пересечении улиц. Автомобили, замершие на дорогах, были все без исключения вооружены или защищены броней, словно шла активная подготовка к вторжению и массовым беспорядкам.

Даже монорельсовая

дорога, которая яркой змеей скользила по городским башням, построенным из стекла и стали и похожим на нитки жемчуга, что украшают волосы юной девушки на первом балу, была снабжена хорошо замаскированными лазерными пушками.

– Эпицентр... – задумчиво произнесла Коломбина по корабельному интеркому. – Хотя, по правде говоря, мне это больше напоминает кладбище. Мы опустимся на посадочную площадку на том из зданий, про которое Тико сказал, что это центр столицы, – и не волнуйся, я проверила, мин там нет.

Корда погладил рукой ручку кресла.

– Отлично, Би. Я доставлю Тико на его корабль, наверняка по дороге удастся узнать что-нибудь полезное, а потом вернемся в Форт и закончим там наши дела.

– Хорошо! – ПЦП выскочила из держателя, где находилась все это время.

– А я буду присматривать за вами.

Тико Хиггинс провел их через посадочную площадку на крыше к шахте лифта. На плече у него висел рюкзак с запасом консервированного времени для того, чтобы он смог запустить свой корабль.

– Лифт обладает собственным источником питания, – сказал он. – Я слышал, как об этом как-то болтал один из людей Детера. Удар, нанесенный по центральной силовой установке, замедлит его работу, но не отключит совсем.

– Значит, – сообразил Корда, подходя к панели управления и нажимая на одну из кнопок, – наше собственное время сможет его активировать. Прекрасно.

Лифт бесшумно опустился на несколько уровней, потом пересек небольшое пространство и снова заскользил вниз. Хиггинс с опаской следил за показаниями на панели управления, словно боялся, что стоит ему отвернуться, как какая-то неведомая сила унесет его совсем в другое место.

– Кажется, вы волнуетесь? – заметил Корда.

– Ужас, – коротко ответил Хиггинс. – Я боюсь, что никогда не выберусь отсюда живым. На Урбе нет волшебства, но меня все равно преследует ощущение, будто мой последний час вот-вот наступит.

ПЦП приблизила свою улыбающуюся рожицу к самому носу Хиггинса:

– Не волнуйся, Тико. Ты очень скоро вернешься в любимую пустыню, где тебя ждет твоя крошка.

– Надеюсь. – Хиггинс немного помолчал. – Мой отчет не понравится Двистору. Он справедливый человек, по-своему, но становится чрезвычайно чувствительным, если ему кажется, что его чести нанесено оскорбление. Посчитав мой арест таким оскорблением, он может начать войну с Урбом; боюсь, нам ее не выиграть. Мы сражаемся мечами и луками. Урб же только и делает, что воюет – причем самыми разнообразными способами.

Лифт остановился

с легким стуком, и Хиггинс бросился вперед, как только двери начали открываться. Корда так же быстро поспешил за ним вслед.

– Мы поможем погрузить запасы консервированного времени на корабль. А потом вам лучше улететь отсюда побыстрее, поскольку времени у вас не так много.

– Забавно, иногда метафора становится правдой, – прокомментировал Хиггинс. – Вот мой корабль – маленький, цвета хаки, с крыльями в форме буквы «V». Я назвал его «Вихрь».

– Симпатичное имя для симпатичного корабля, – заметил Корда.

– И напоминание о доме, – добавил Хиггинс. – Вихри иногда оказываются весьма полезным средством передвижения – вам следует это помнить, если вы решите когда-нибудь нас посетить.

Корда изумленно приподнял одну бровь, но вопрос задать не успел – Хиггинс уже открывал машинный отсек. Повинуясь указаниям Коломбины, которые она почерпнула из библиотеки своего корабля, они быстро поставили консервированное время туда, где ему следовало находиться.

– Удачи, – пожелал Корда Хиггинсу, который забрался в кабину.

Хиггинс, находившийся теперь внутри собственного темпорального поля, помахал ему рукой.

– Лучше я буду надеяться на Аллаха. Удача – капризное божество. Спасибо за все, что вы для меня сделали. Может быть, мы еще встретимся!

Корда отошел подальше от корабля, продолжая махать рукой. Вряд ли разумно находиться, слишком близко от «Вихря» в тот момент, когда Хиггинс запустит двигатели.

– Босс? – спросила Коломбина; они направлялись на лифте на наблюдательную площадку, чтобы проследить за тем, как Хиггинс благополучно покидает Урб. – Можно мне задать вопрос?

– Ты уже один задала, – объявил Корда, но потом смилостивился. – Ну, что ты хочешь знать?

– Почему ты не сказал Хиггинсу, что Аравия тоже погрузилась в состояние стасиса? Если отчет Регионального Представителя Терры верен, он вернется домой и замрет на месте.

– Точно, – согласился Корда, – но, если бы я ему об этом сообщил, он решил бы, что в этом каким-то образом повинен Урб, и захотел бы отомстить. Хиггинс показался мне симпатичным парнем, однако люди иногда весьма странно себя ведут, когда им кажется, что их дом в опасности.

– Понятно, – сказала Коломбина. ПЦП неподвижно повисла в воздухе, точно компьютер погрузился в серьезные раздумья. – Ты правильно поступил.

– Спасибо, Би, – поблагодарил ее Корда, а потом показал рукой вверх. – А вон и Тико, улетел в целости и сохранности, несмотря на свои предчувствия...

Он не договорил, потому что в этот момент откуда-то из облаков возникли яркие огненные лучи. Тико Хиггинс положил «Вихрь» набок, и как раз вовремя – ему удалось увернуться, смертоносный луч лишь чуть скользнул по корпусу корабля. Оставляя за собой легкий шлейф дыма, «Вихрь» набрал высоту и умчался прочь.