Хрусталь
Шрифт:
Я слушал это всё безэмоционально. Если оно правда, то бежать уже некуда, нас всё равно настигнет радиоактивное облако последствий взрыва АЭС. Если же подрыв энергетической инфраструктуры не выгорит, то нас ждёт долгая осада. Любой из раскладов дрянь. Но это не повод поддаваться мгновенной панике и нестись отсюда сломя голову. Нужно действовать в соответствии с планом.
Пожалуй, самый неверный вопрос, который можно задать, оказавшись в подобной ситуации: «Почему именно я?». Деструктивный, не дающий понимания, что делать дальше, опасный. Когда взываешь к господу
Но у женщин эмоции превалируют над рассудком, Ника сейчас чувствует животный ужас, и он не позволяет ей мыслить последовательно. А принимая тот факт, что в голове у неё тот ещё хаос, надеяться на рациональное зерно в её поведении здесь и сейчас точно не стоит.
Она положила ладони мне на щёки и поцеловала, но поцелуй был сухой, импульсивный и бесчувственный. Как будто она это делала потому что боялась, что больше никогда не сделает. Внезапно мастерфон начал разрываться, я поднял трубку.
– Что ещё?
– Ты помнишь про своё обещание?
– Твою мать, только не сейчас! Надо было раньше думать!
– Нет, блядь, ты мне нужен сейчас или не видать тебе тачки, понятно?!
Я завис на пару секунд.
– Ладно, я скоро буду.
Ника смотрела на меня ошалелыми глазами.
– Где ты будешь?! Зачем?! Ты что бросаешь меня здесь?! В такую минуту?!
– Ника, успокойся. Это дело на час, может два, не больше. Я быстро. Просто сиди здесь, и никуда не уходи, что бы ни произошло!
В её глазах читалась паника, страх и полное отсутствие желания внимать моим словам.
– Ты… Ты… Ты же поклялся… Я верила тебе… Но я чувствовала, что всё зря… Чувствовала…
Касьянова расслабилась, обмякла, свалилась на колени, а затем прижалась к стене. В глазах уже была пустота, если бы я её такой увидел по приходу, решил бы, что испустила дух. Я отвесил ей средней тяжести пощёчину и растряс, в глазах появились проблески восприятия окружающей реальности.
– Ника! Ника, блядь! Возьми себя в руки! Приготовь вещи, которые ты собрала! Хватит устраивать дешёвую драму на пустом месте! Ну!
– Какой смысл, я уже смирилась…
– Да, чтоб тебя! – Я снова растряс её. – Соберись! Послушай меня внимательно. Я приеду за тобой, как только закончу. Я не бросаю тебя, поняла? Тебя никто не бросает. Я должен выполнить своё обещание!
– Обещание дороже меня?
Бабы…
– Засекай время, девяносто минут. Ставь таймер. – Я взял её мастерфон и выставил таймер. – И я здесь. Понятно?
Она кивнула. Я помог ей встать и отвёл в комнату, усадил на диван.
– Просто набери в грудь воздуха, дождись меня и всё будет хорошо.
Она снова кивнула
Глава двадцать девятая
Спустя пятнадцать минут я был уже у Олеси, она ждала меня во дворе, стояла рядом со старой развалюхой, которая видала царя Гороха.
– И вот за это ты с меня стрясла столько денег?
– Ты вообще видел сколько сейчас автомобили стоят? Дёшево отделался ещё.
– Мы посмотрим, через что предстоит пройти в погоне за твоими сновидениями, может быть мне стоило сразу у тебя заказывать личный самолёт.
– Меньше нытья, больше дела.
Мы сели в машину, судя по всему это была Синица пятидесятых годов… Состояние машины оставляло желать лучшего, использовали её явно в хвост и в гриву. Помимо прочего, Синица никогда не была премиальной маркой, качество сборки всегда было дурное. С другой стороны ремонтировать её можно было ломом и чужой матерью, что тоже сомнительный, но плюс. Завелась она с первого раза, я порадовался этому факту.
– Документы. Я заберу машину сразу после того, как отвезу тебя домой.
– Вот когда отвезёшь, тогда и получишь.
– Они хоть имеются?
– Да.
Пришлось поверить ей на слово, мы тронулись, Виноградова показывала куда ехать. Мы оказались на центральной улице, навстречу ехала целая колонна военной техники, начиная от внедорожников, заканчивая бронетранспортёрами и транспортом снабжения. Моё сердце начало биться сильнее, что если Ростислав действительно не позвонит? Что если уже та стадия невозврата, когда Нику не спасти? Я посмотрел на таймер. Оставалось чуть больше часа.
– Здесь направо.
Мы повернули. Движок Синицы иногда тарахтел, мне это не нравилось. Но на ходовых характеристиках особо не сказывалось, поэтому терпимо. Ещё несколько единиц военной техники. И тут меня осенило, многое начало вставать на свои места. Одиннадцатое октября, строительство выделенной подземной ветки рельсового снабжения, попытки Чистякова расшатать энергетическую систему, попытки Рыбочкина как-то лавировать, делать кадровые перестановки и прочее… Всё это сложилось в большую чёткую картину неизбежного пиздеца. Когда все знаки появились задолго до случившегося, но ясность происходящего появилась лишь в ретроспективе, когда поздно уже жалеть о содеянном.
В небе начали сверкать вспышки. Всего пять или шесть, но я их заметил. Вероятно, работа гиперджетов, ибо если верить Нике, то ЛПВО сейчас, либо не работает, либо работает очень плохо. Однако, я допускал, что девушка в стрессе могла наговорить и лишнего. Тем более, откуда у неё рация, по которой передавали сводки? С другой стороны, я однажды видел её с передатчиком, но то была связь только с главами научного состава.
Ещё несколько виражей, город пока не закрыт, на дорогах никаких проверок. Я сверился с таймером. Оставалось сорок две минуты. Внезапно предательски завибрировал мастерфон. Это был Ростислав.