Хулиганка и бунтарь
Шрифт:
— Слушай, мне уже не повторить вчерашний подвиг терпеливости к занудам.
— Вот вроде вся ты, Катька, загорелая, а задница белая.
— Да? — Катя кинула пытливый взгляд за спину. — Ну и чёрт с ней. У меня всё равно мужика нет. Вот когда появится, тогда и буду в стрингах загорать.
— А вдруг он у тебя завтра появится?
— К тому времени, как он добьётся моей благосклонности, у меня уже весь загар сойдёт.
— Вот поэтому у тебя мужика
— Люська, выйду из душа — задушу тебя!
— Это гигиеническая помада?..
— Люська, нет! ЭТО КЛЕЙ!
— А-а-а-а-а…
— Быстро под кран!
Когда клей с губ был оттёрт, Люся отказалась от предложенного кофе и побрела на остановку. За спиной она услышала монолог неглубокого содержания:
— Эй, ты! Это же ты! Стой, сука! Ты куда? Погоди! Как там тебя?.. Ладно, догоню — вспомню…
Внутри всё сжалось от страха.
«В такие минуты хорошо бы иметь пояс по каратэ, и желательно, потемнее…»
— Эй, стоять! — Парень, конечно же, подбежал к ней и преградил путь.
«Симпатичный, но поддатый», — несмотря на ужас, отметила Люся и твёрдо сказала:
— Я вас не знаю.
— В смысле? — отозвался асоциальный тип.
— Честное слово, я вас в первый раз вижу, — испуганно оправдывалась Люся и, обойдя пьяного парня, посеменила своей дорогой.
— Простите, девушка.
«Как же не повезло той несчастной, с которой он меня спутал».
Витя — это не всегда Виктор. Иногда под этим простым русским именем скрывается Витомир с непростой судьбой. Именно такой работал в колл-центре Люси и Кати системным администратором. Хотя он настоятельно просил называть его Витей, кто-нибудь всё же окликал его Витамином. Правда, если непотребное прозвище использовала особа миловидная, Витомир не обижался и лукаво замечал:
— Кстати, для здоровья витамины следует принимать регулярно.
Сисадмин Витя был технарём до мозга костей, но упрямо сочинял грязноватые стишки и мнил себя недопонятым гением.
Однажды Витомир подкатил к Люсе с предложением о сотрудничестве.
— Люсинда, слыхал, ты филологический кончала?
— Окончила, и даже с красным дипломом.
Витамин присвистнул с презрительной завистью.
— Слышь, Люсинда? У меня идея. Я поэт-самородок, талант от Бога, ни чем, прямо скажем, не подкреплённый, без образования, без академических, так сказать, знаний, и давно мечтаю написать поэму о Великой Отечественной…
— Как «Василий Тёркин[18]»?
— Это кто? Я его знаю?
— Проехали, — отмахнулась
— Я это к чему? Давай я поэму эту напишу, а ты её как бы… литературно обработаешь, придашь ей, так сказать, лоску грамотности.
— И что мне за это будет?
— Как что? Соавторство с великим народным поэтом.
— Все великие поэты ушли вместе с Серебряным веком.
— Да нет же, Люсинда, идея — супер. Мы с тобой будем, как Мамин и Сибиряк, как Петров и Водкин, как Салтыков и Щедрин.
— Скорей уж, как Ильф и Петров.
— Ты чё, Лысюк? Ильф Петров — это ж один человек! «Стулья» мои любимые написал. Таких вещей не знать, а ещё филолог с красной корочкой.
— А как же «и»?
— Что «и»?
— Ну говорят же обычно: Ильф и Петров.
— Вот ты, Люська, занудная! И. — это отчество. Может, он Ильф Ильич, откуда ты знаешь?
— Не знаю, — честно сказала Люся.
— Ну вот, а ещё филолог. Это ж как Джером К. Джером.
— Вить, вообще-то у англичан нет отчеств, — доверительно сообщила Люся.
— Ну и что? А у Петрова есть — он же русский писатель. Ильф — имя, Петров — фамилия, И. — отчество.
— А почему имя такое странное — Ильф?
— Да потому что он еврей!
Люся оторопела.
— Ну, в принципе, да, здесь ты прав…
— То-то же! Имя ей не нравится. Думаешь, меня от хорошей жизни Витомиром назвали? Так и он — всю жизнь страдал, а потом его потянуло писать, чтобы выплеснуть всю свою боль.
— Вообще-то Ильф и Петров писали сатирическую прозу.
— Слушай, Люська, вот ты зануда, — изумился Витамин. — Твой занудный педантизм всех вгоняет в ревматизм! Так и всю поэму мне запорешь, ну тебя! Я лучше сам.
[16] Поэма Сергея Есенина.
[17] Стихотворение поэта-футуриста Велимира Хлебникова.
[18] Поэма Александра Твардовского.
– 5-
Вечером Люся сама починила свой мобильный и, вдохновлённая этим, попыталась починить сливной бачок унитаза. Однако неудачно.
Запищал отремонтированный телефон. Люся очень любила отвечать на вопрос: «Что делаешь?» Ответом всегда было легко спугнуть, шокировать, смутить, ввести в ступор. Особенно, если ответить честно.
— Привет, Лысюк, что делаешь? — спросила Катя.
— Унитаз чиню.
Восхищённая пауза.
— Ну ты, Люська, крута…
— Только у меня ничего не получается.
— Слушай, может, гульнём?