Хулиганка и бунтарь
Шрифт:
— А вдруг я ему не понравлюсь? — резонно заметила Люся.
— Ну мы не будем его сразу пугать. Сначала по телефону пообщаетесь.
— Нет, по телефону я ещё больше боюсь.
— Что ты за трусиха такая? Ладно. У тебя есть хоть одна удачная фотка? Щас mms ему пошлём. Где твой агрегат?
— Вот. — Люся вверила Кате свой телефон.
— Та-ак… Ой! А сколько тебе тут лет?
— Это вчера! — оскорбилась Люся.
—
— Вроде да.
— Тогда сегодня же пойдёшь с ним на свидание.
— Сегодня?!
— Не боись, Хетцер с тобой!
Люся вспомнила, что на ней сегодня «честный» лифчик, а не традиционный «пуш-ап», и поняла, что ничего хорошего это не предвещает.
Вечером Люся на негнущихся ногах спустилась на улицу. Она не ждала, что произведёт на Катиного кандидата сильное впечатление, но очень этого хотела. Молодой человек с экрана материализовался у входа в здание колл-центра.
«Ниже меня», — с горечью констатировала Люся.
— Евгений. Можно просто Гений.
— Людмила, можно просто Люся, — слегка оторопев, сказала девушка.
— Это я так неумно шучу, — оскалился «Гений».
— Я заметила, — ответно улыбнулась Люся, заранее приготовившись к скучному вечеру.
— А ты ничего, хорошенькая, — мимолётом обронил Евгений.
Люсе сразу стало очень тоскливо.
— Ну как? — вместо приветствия спросила Катя.
— Ну-у… — протянула в трубку Люся. — Он мне не сразу, но понравился. Чувствуется, что он успешен, уверен в себе. Одним словом, мы расстались с очевидной симпатией друг к другу.
— Машина у него какая?
— Понятия не имею. Уж чем-чем, а машиной меня не удивишь, потому что я в них не разбираюсь.
— Кем работает?
— Он не работает — он директор.
— Надо брать!
— Катя, что за меркантильные позывы?
— Всё нормально. Красота требует. Сама ему не звони — держи «железную паузу»[20].
На другой день, когда Люся пришла на работу, Катя, как обычно, раскритиковала её внешний вид.
— Лысюк, что за старообразные джинсы?
— Между прочим, я сама их сварила, — похвасталась Люся.
— И сшила, вероятно, тоже. Из дореволюционного вельвета.
— Вообще-то я в них на свидание собралась идти.
— Знаешь, Люсь, иди-ка лучше голой.
— А я всё равно в них пойду!
В семь часов «Гений» обещал забрать
— Всё, я побежала.
— Где его машина? — спросила Катя, кидаясь к окну.
— Вроде та, чёрная.
— О, Тойота Клюгер. Неплохо.
С тех пор новый Люсин кавалер звался не иначе, как Клюгер. Персонификация наоборот. Уподобление человека неодушевлённому предмету.
— Слушай, ты случайно не немец?
— Как ты догадалась? — улыбнулся Евгений. — Я всего на восьмушку немец — неужели это так заметно?
— Просто я хороший физиономист, — сочиняла Люся.
— У меня прадед немцем был. По фамилии Клюге-Гётце.
«Точно Клюгер».
— Ты поэтому Тойоту Клюгер купил?
— Ага, чту корни.
По пути Люся узнала о нём ещё много нового и рассказала о себе много лишнего. Кавалер довёз её до дома, но поцеловать не пытался, чему она искренне удивилась. Клюгер и его целомудренность совершенно не вписывались в её статистику.
— Ну пока!
— Пока.
Следующий день не обошёлся без курьёзов. Позвонила абонентка, вместо паспортных данных высветилось кодовое слово.
— Для того чтобы мы могли определить вас как владелицу сим-карты, назовите, пожалуйста, кодовое слово, — сказала Люся.
— Оля, — ответила девушка.
Кодовым словом было «Ольга».
— Ну… почти.
— Олечка.
— Ну… не совсем.
— Ольчик.
— Нет. Это вроде бы и «Оля», но по-другому.
— Гм… Тогда «Яло».
Люся вздохнула.
— Для услуги управления счётом вы должны придумать себе цифровой пароль.
— «Маша».
— Нет, цифровой.
— Тогда «Петя».
— Здравствуйте! Хочу проверить баланс, а там ничего — просто белый квадрат Малевича, — пытался сумничать абонент.
— Он был чёрным.
— Что?
— У нас временные профилактические работы, попробуйте позже. — Отключившись, Люся тут же рассказала Кате про «белый квадрат».
Та неподдельно возмутилась:
— Quel cauchemar! Как можно так оболгать художника спектакля по моей любимой пьесе?[21]
Люсино «тело» разразилось Хичкоком. После короткого диалога она отключилась.
— Клюгер звонил.