И короли бессильны...
Шрифт:
— Я полностью здоров и готов расследовать новые преступления.
— Вот и славно, — громоподобно проворковала троллиха. — Я принесла тебе пиво из Холмогорья, оно лучше любого лекарства.
— Кто принес? — взвыл Кархи, — я всю спину сорвал из-за этой бочки.
— Должен же ты хотя бы раз в жизни поработать, — пожала плечами троллиха. — Марсиэль, накрывай стол, будем ужинать.
— Кархи, что это у вас за чудо? — спросила Марсиэль, указывая на деревянного тролля.
— Это лучшие в Каэре винные часы, — похвастался гоблин, беря эльфийку за руку и увлекая к клепсидре. — Попробуй этого вина, его похвалил
— Кархи, хочешь опоить сестренку, — поинтересовалась троллиха, наливая пиво в кружку Урр-Баха.
— Я пьянею возле нее без всякого вина, — отозвался гоблин. — Давайте есть, весь день на ногах.
Не успел он произнести это, как клепсидра взревела обезумевшим от ярости троллем, заставив всех сильно вздрогнуть. Марсиэль от испуга прижалась к Кархи.
— Лапуша, я спасу тебя от любого тролля, — проворковал гоблин, покрепче обнимая девушку. — Это просто будильник не вовремя сработал.
Взъерошенная троллиха, чуть не уронившая тарелку, попыталась неудачно сцапать гоблина. — Если тратить столько на всякие безделицы, никаких денег не хватит, — рассердилась Нирра.
— Это подарок клиента, — соврал Кархи, — правда, Урр-Бах.
— Таких дураков нет даже в Эркалоне, — уверенно заявила Нирра. — Идите ужинать. Кархи, если еще раз услышу этот крик, то выкину тебя в окно вместе с твоими часами.
— Да я же сказал, забыл вытащить кристалл, — гоблин вытащил злополучный кристал и положил в углубление у основания фигуры.
После ужина компания проболтала почти до полуночи, с энергией молодости позабыв о времени и сне. Проводив девушек в комнату для гостей, напарники разошлись по своим спальням. Кархи немного переборщил с жидким временем и поэтому сразу же заснул. В его сон, в котором смеющаяся Марсиэль пыталась его облить вином, неожиданно ворвался злой медведь. Он громко ревел и хотел почему-то отнять бутылку вина у эльфийки. Кархи попытался отогнать животное, сев ему на шею, но не удержался и упал, от чего тут же проснулся. Однако рев не прекращался, словно в башню действительно забрался горный медведь. Дверь распахнулась и в спальню влетела перепуганная Марсиэль.
— Кархи, ты слышал это?!
К реву медведя присоединился рык медведицы. "Откуда в Эркалоне семья медведей?" — изумился гоблин, пытаясь припомнить, были ли недавно сообщения о пропаже животных из бродячих цирков. Потом его осенило. Он с лаской посмотрел на девушку.
— Успокойся, лапуша, это всего навсего парочка троллей орут как медведи весной. У Марсиэль округлились глаза.
— Они, они…
— Ага, — с ухмылкой кивнул Кархи, — обмен шерстью это у них называется. — Только орут больно громко, неужели и впрямь шерсть на спине дерут? Вот это я понимаю настоящая подруга, утешила Урр-Баха. Теперь он забудет и о картинах, и золоте за них, даже обо мне не сразу вспомнит. Девушка вспыхнула и быстро пошла к двери.
Кархи пробурчал о наглых медведях, будящих честных гоблинов и, накрывшись подушкой, вновь заснул. Уже без сновидений до самого утра.
На утро Кархи с усмешкой поприветствовал слегка смущенных троллей и закачал головой.
— Ай-яй-яй, Урр-Бах, разве не ты рассказывал, что тролли перед свадьбой год живут вдалеке, чувства свои проверяют и закаляют, кхм, терпение? Не успел тролль открыть
— Кархи, оглянись, ты не в лесу живешь и не в деревне, а в Эркалоне. Куда, по-твоему, идти отсюда троллю, обратно в лес? Да и зачем? Стоит вас оставить одних, так вы тут же натащите в постель чужой шерсти. С сегодняшнего дня мы помолвлены, поэтому можете дарить подарки.
Кархи вопросительно глянул на Марсиэль. Та растерянно пожала плечами.
— Тогда я сегодня угощаю в "Эльфийском дубе", — нашелся гоблин. — Вот Бурх обрадуется: лучший тролль в Эркалоне, знаток мирта и живописи. Да еще такого друга имеет. Глядишь, на радостях сам проставится. Пойдем, обрадуем его.
Бурх, глядя на веселье упившихся завсегдатаев "Эльфийского дуба", со вздохом передал кабатчику очередную горсть серебрушек. Помолвку его дочери захотели отпраздновать все присутствующие и, разумеется, за счет счастливого папаши. Что и говорить, этого события немолодой Бурх ждал уже давно, да и выбор Нирры его вполне устраивал — Урр-Бах хоть и немного разгильдяй, но дочку обижать не будет, вон, как смотрит на нее влюбленно.
Больше Бурха беспокоила младшая дочь, Марсиэль. Ни с кем толком она сойтись не могла, решительно отшивая всех претендентов. Разве что Кархи был ей симпатичен, на памяти тролля только его колечко и серьги она носила помимо своих украшений. Впрочем, этот гоблин любил всех эльфиек в возрасте от шестнадцати до тридцати, поэтому крепость своих чувств ему придется доказать. Давать разбивать сердце Марсиэль тролль не собирался позволять никому, хоть самому королю Эркалона. Хмельные мысли растроганного отца прервал удар чьего-то тела о пол. Потом послышались проклятия и Бурх, громко ворча, что в Эркалоне свадьбы и похороны всегда заканчиваются одинаково, принялся наводить порядок.
Домик, в котором проживал Бурх с дочерьми, располагался недалеко от "Эльфийского дуба", в квартале бедноватом, но относительно спокойном. За несколько лет Бурх с приятелями навели порядок на прилегающих улицах и вбили кулаками и кастетами в головы чужого жулья мысль не промышлять в ближних и дальних окрестностях питейного заведения. Изредка залетная босота нарушала покой обитателей ночным грабежом, но, как правило, далеко с добычей не уходила — местные были наблюдательны и хорошо вооружены. На улицах до глубокой ночи сновал народ, половина тратила заработанное днем, а вторая половина спешила за пределы квартала, чтобы сшибить монету-другую более-менее законным способом — как боги распорядятся. Чтобы боги были благосклоннее, большая часть жителей прихватывала с собой отмычку или ломик.
Марсиэль, часто здороваясь с встречными, подошла к дому и открыла дверь причудливым бронзовым ключиком, сработанным дружком Бурха. Так как кража им не грозила, упор был сделан на красоту и малые размеры. За безопасность жилища же отвечали авторитет Бурха и глаза соседей. Не успела Марсиэль надеть домашнее платье, как в дверь кто-то замолотил. Марсиэль, не ожидая так рано возвращения отца с сестрой, распахнула дверь. У порога, заметно пошатываясь, стоял Кархи. Он чуть не повалился на девушку, но устоял, заставив ее отступить в коридор.