И приходит ночь
Шрифт:
– Зачем ты показала мне это? Теперь я буду еще больше волноваться.
– Я не пытаюсь заставить тебя волноваться. Я пытаюсь сказать, что по тебе скучают.
Рен усмехнулась:
– Кто?
– Я, – едва слышно ответила Уна.
– Признание! Дано под давлением, судя по тону, но я приму его. – Рен проверила время на карманных часах. Осталось пять минут до назначенной встречи. – Я должна идти.
– По какому поводу встреча?
Рен нащупала письмо в сумке.
– Мое восстановление в
Уна нахмурилась.
– Ты помнишь, что обещала мне?
– Ничего безрассудного. Я знаю. – Рен опустила взгляд. – А ты?
– Я вернусь к тебе. – Уна криво отсалютовала ей. – Постарайся не беспокоиться так сильно. Я уезжаю через несколько дней. Но до этого я загляну в аббатство.
И с этими словами она исчезла.
Сегодня светлые волосы Изабель были причудливо уложены. Они были заплетены вокруг головы наподобие короны с крошечными белыми цветами и блестящей серебряной лентой. Прическа выглядела божественной и невероятно гладкой, ни одна прядь не выбивалась из нее. Ни единого изъяна, как бы Рен ни старалась найти.
Она не могла не заметить деталей, потому что почти десять минут стояла по стойке смирно, пока королева читала бесконечно длинный документ. Несмотря на все это, на лице Изабель играла слабая самодовольная улыбка. Бумажная королева согласилась на редкую встречу, но гораздо больше, чем пунктуальность, она ценила пытки. Каждый шелест страниц терзал терпение Рен, терзал ее гордость. От каждого тиканья башенных часов у нее дрожали кости.
Все еще уткнувшись носом в отчет, Изабель произнесла:
– Сестра Рен.
Рен вздрогнула, но исправилась, присев в самом подобострастном реверансе.
– Ваше величество.
– Твой визит оказался своевременным. У меня для тебя хорошие новости.
Рен попыталась подавить в себе упрямый проблеск надежды. Варианта, что Изабель действительно восстановит ее в должности так скоро после отстранения, не было.
Рен сжимала и разжимала кулаки, чтобы разогнать кровь по пальцам, и приготовилась к худшему.
– Хорошие новости?
– Я думала, что с тобой делать. Ты была удивительно терпелива.
«Удивительно». Губы Рен скривились от раздражения.
– Благодарю, ваше величество.
– Ты слишком многообещающий целитель, чтобы не использовать твои способности. – Изабель наконец отложила стопку бумаг и сложила руки на груди. – Как ты хорошо знаешь, забастовка шахтеров раздражает меня вот уже несколько месяцев. В ходе недавних переговоров они запросили более безопасные условия труда и, как часть этого, медика, чтобы предотвратить возможные жертвы. Я уверена, что для тебя это станет хорошим местом работы.
Колени Рен чуть не подогнулись. Это был приговор
Внезапно ужасная правда поразила ее. Изабель не планировала когда-либо восстанавливать ее в должности.
Как она могла быть такой наивной? С тех пор как ее отстранили, она изо всех сил старалась поступать правильно, ответственно. Не делать ничего безрассудного. И ради чего? Не важно, что сделала бы Рен, это бы ничего не изменило. Изабель не давала вторых шансов. Не проявляла милосердия. Каждая дорога заканчивается здесь. Изабель избавится от нее навсегда.
– Это очень великодушно с вашей стороны. – Рен пыталась говорить спокойно, но получилось грубо и отстраненно. Как и всегда, ее эмоции выдавали истинное состояние.
– Я понимаю, это не то, что ты себе представляла, но ты справишься.
– Ваше величество, позвольте предложить альтернативу. – С этими словами Рен вытащила письмо из сумки. – Я получила его вчера.
Рен наблюдала, как Изабель разглядывает красный конверт, рога из сусального золота. Все мышцы на ее шее напряглись под тонкой кожей. Рен не ожидала радости – возможно, удивления, учитывая, что Кернос никогда не отвечал на просьбы королевы о помощи против весрианцев. Но та только уставилась на конверт с усталым раздражением.
– Что это? – сухо спросила она.
– Письмо из Керноса.
– От кого?
– Лорда Алистера Лоури. – Лицо Рен вспыхнуло под пристальным взглядом тети. – Он предлагает мне работу. В его доме слуги чем-то болеют.
Изабель издала резкий смешок, высокий, как бьющееся стекло.
– Лорд Алистер Лоури? Этот дурак?
– Но, ваше величество…
– Он смеется надо мной. Он и его люди считают себя лучше нас, выше нашего бедственного положения. Это определенно одна из его игр, в которую я не собираюсь играть.
– Прошу прощения за то, что перебиваю, но кажется, это та возможность, которую вы ждали. Почему вы отказываетесь от первого контакта с Керносом за многие годы? Он предлагает политический союз в обмен на мою помощь. Его поддержка могла бы предотвратить войну. Она могла бы спасти жизни.
– Если мне понадобится твой совет, я спрошу его. Ты не имеешь права обращаться ко мне так фамильярно.
– Ваше величество, я настаиваю, чтобы вы передумали! Ради блага Дану мы не можем отвернуться от его предложения. Мы и так уже потеряли слишком многих…