И в горе, и в радости...
Шрифт:
Тот, изобразив одну из своих фирменных гримас, саркастически произнёс:
— Слава Мерлину, мне не приходится лицезреть его почти непрерывно, в отличии от толпы бестолковых студентов. Вот где зло!
— Ну, ну, дорогой, — утешающе похлопала его по руке Сильвана, — может, поужинаешь дома?
— Эрис по тебе соскучилась, — проговорила Натали, надеясь, что муж согласится, но понимая, что надежды тщетны и он должен присутствовать в Большом зале.
— Увы, не могу, — подтвердил её мысли Северус. — Я обязан быть в Хогвартсе, но постараюсь вырваться на выходных. Будь осторожна.
Прошептав последние два
Поцеловав руки тётушке и Натали, которая при этом успела быстро провести пальцами по его щеке, даря мимолётную ласку, Снейп развернулся в сторону замка и поспешил удалиться, фирменно рея полами своей угольно-чёрной мантии.
Натали полюбовалась ровной спиной мужа и гордой посадкой головы, улыбнулась, услышав, как он походя снял баллы с зазевавшейся хаффлпаффки, и взяв тётушку под руку, отправилась в Хогсмид, размышляя о том, каким образом оказались знакомы её родители и Пожиратель смерти Антонин Долохов, которого она определила как отца, о котором говорил Александр…
***
— Девочки и Богдан не смогли прийти, — сообщил младший Долохов, беря в руки чашку с ароматным чаем, разлитым собственноручно тётушкой.
Штефан Краубе улыбнулся Сильване, которая, казалось, задалась целью подкормить пирожными бедных голодных студентов. Те, оба косая сажень в плечах, спорить с ней не стали, благодарно принимая заботу.
— Жаль, — произнесла Натали, — мне было бы очень интересно пообщаться с ними, всё-таки девушки в вашей школе — редкость…
— Да, слабым дамам у нас делать нечего, — подтвердил Штефан.
— Александр, не ошибаюсь ли я, считая, что вы, упоминая отца, говорили об Антонине? — начала Натали интересующий её вопрос.
— О нет, вы ошибаетесь, Антонин мой старший брат, — улыбнулся Александр. — У нас очень большая разница в возрасте, я являюсь, так сказать, результатом подстраховки нашего отца, впрочем, как и средний, Анатолий.
— У вас большая семья, — обрадовалась тётушка.
— Вы правы, нас пятеро, у меня ещё две сестры.
— Александр, я хотела узнать… — вернулась Натали к интересующей её теме. — Вы сказали, что ваш отец являлся другом моего. Я бы очень хотела узнать всё про их дружбу. Дело в том, что я не помню ни моих родителей, ни большинство лет своей жизни, и теперь пытаюсь понять, кому я этим обязана. Мой муж утверждает, что обливиэйт был качественный и я, скорее всего, никогда не вспомню ничего из того, что забыла.
Молодые люди, услышав это, кажется, были несколько ошарашены.
— Конечно, я расскажу вам всё, что знаю, — проговорил Долохов. — Мой отец часто рассказывал мне о вашем, так как история моего старшего брата тесно связана с ним.
Натали приготовилась слушать. Жизнь родителей, которые оказались очень таинственными людьми, её интересовала, к тому же, она почему-то была уверена, что их история окажется тесно связана с английскими событиями.
***
— Мой отец родился в прошлом веке, — начал Александр, — в роду, история которого насчитывает не одно столетие. В своё время Долоховы даже умудрились получить дворянство из рук самого Петра Великого, а после принятия Статута всё равно продолжали участвовать в жизни как магического, так и магловского
Михаил Алексеевич Долохов, мой отец, почти всю жизнь проработал в Отделе Тайн. Сейчас эта информация уже не является секретной, так как при увольнении, как и во время работы, они дают столько обетов, что узнать что-либо сверх того, что он имеет право рассказать, не представляется возможным.
Так вот, в своё время он тесно сотрудничал с вашим отцом, который после войны разрабатывал некоторые темы, связанные с документами, полученными при захвате секретных лабораторий Аненербе.
Как вы знаете или уже догадались, ваш отец также являлся сотрудником Отдела Тайн и в какой-то момент оказался в непосредственном подчинении у моего. Вот тогда-то у них и сложились крепкие дружеские отношения.
Антонин, к тому времени уже закончивший Дурмштранг, тоже общался со Станиславом Корфом, который часто бывал в нашем доме. И в один далеко не прекрасный день они исчезли. Попытки отца их разыскать ни к чему не привели.
Мой брат и ваши родители как сквозь землю провалились. Единственно, что удалось узнать — примерно за год до этого они познакомились с неким англичанином, путешествующим по России в поисках забытых знаний и потерянных цивилизаций.
Это произошло в начале пятидесятых годов и вот тогда-то отец и решил, что он должен спасти свой род от забвения. Единственный сын пропал, дочери для этой миссии не особо годились, так что отец подстраховался и на свет появился мой брат Анатолий, а в конце семидесятых и я.
В те же семидесятые в Англии стал набирать силу новый политик, о котором заговорили, как о возможном будущем министре этой страны, а мой отец с удивлением обнаружил в его свите своего старшего сына, который не шёл на контакт.
О вашей семье сведений не было, хотя неофициально, через немецких Корфов, удалось выяснить, что ваши родители живы и даже обзавелись очаровательной малышкой…
На этом месте Александр замолчал, чтобы глотнуть чая и послал Натали шутливый поклон.
— А потом на острове стали твориться непонятные события, итогом которых стало исчезновение подающего надежды лидера, и смерть или заключение для его сторонников. Так мой брат оказался в Азкабане…
Когда мой отец узнал, что я отправляюсь на Турнир, он поделился со мной информацией о том, что дочь его друга, который, как он узнал от того же Корфа, погиб, объявилась в Англии, и взял с меня обещание найти её и познакомиться. Он очень хотел узнать, что же случилось с её родителями.
— Увы, я стану виновницей разочарования вашего отца, ибо ничем не смогу помочь ему в выяснении вопросов, связанных с моими родителями. Я и сама уже пару лет пытаюсь найти ответ на этот вопрос, но увы…
Тётушка, убедившись, что рассказ закончен, снова засуетилась, а Штефан произнёс:
— Какая интересная история, Алекс. Напоминает шпионские рассказы, которые любит читать мой кузен. Тайны забытых организаций, таинственные учёные и красавица, потерявшая память.
— Грех смеяться над этим, — укорила его Натали. — Очень тяжело жить, не помня ничего из того, что составляет жизнь обычного человека. Не помнить лиц родителей, не узнавать родных…
— Извините, мадам, я не хотел вас обидеть, — поспешил извиниться юноша, — просто это всё так странно…