И в горе, и в радости...

Аспер

Сама же Натали в тот момент предпочла не связываться с явно неадекватным человеком, кто бы он ни был. Не делая резких движений, она сообщила Аластору, что находится в школе с разрешения директора и поспешила шагнуть на удачно появившуюся лестницу, спиной чувствуя тяжёлый взгляд Моуди.

***

Свинцовое низкое небо и ветер, забирающий последнее тепло у жмущихся друг к другу учеников. Так Хогвартс встречал тех, кто получил возможность участвовать в Турнире.

Миссис Снейп в тёплой шубке, под чарами невидимости, стояла

неподалёку и нет нет да и ловила на себе взгляд Моуди, так и не определившись, кто же бешено вращает глазом, глядя на неё.

— Летят! — раздался крик и она, запрокинув голову, увидела быстро приближающуюся карету, запряжённую огромными лошадьми. В тот момент, когда их копыта коснулись земли, Натали ощутила сотрясение почвы у себя под ногами.

Мадам Максим, выбирающаяся из кареты, вызвала волну удивлённого шёпота в рядах учеников и восхищённый взгляд Хагрида, на мгновение даже забывшего про монструозных лошадей.

Толпа девочек, в которой почти затерялись несколько парней, приветствуется свистом мужского контингента, а в озере уже видны мачты поднимающегося в водовороте корабля, с первого взгляда напоминающего «Летучего Голландца».

И даже развернувшиеся паруса с гербом Дурмштранга и луковичные купола на корме похожего на трёхмачтовый хольк корабля не дают забыть об этой ассоциации.

Несколько мгновений и вот уже корабль тёмной громадой застыл у возникшего из ниоткуда причала. Чёткие команды и вот они, студенты Дурмштранга, в ладных тёплых мантиях, напоминающих шинели, застыли шеренгой, дожидаясь, пока директор Каркаров поприветствует встречающую сторону.

Тихий незлобивый мат по поводу синих от холода девушек Бобатона, уже скрывающихся в дверях замка, достигший ушей Натали, дал ей понять, что среди прибывших явно имеются её соотечественники.

Это подогрело её интерес, и желание поближе познакомиться с дурмштранговцами обрело ещё один аргумент. А уж обнаружив среди них двух девушек, явно мимикрировавших под общий фон, она прямо-таки загорелась этой идеей.

Между тем церемония встречи закончилась и все потянулись в замок. А Натали, отменив невидимость, отправилась в Хогсмид. Эрис уже должна была проснуться.

***

Праздничный пир, после которого Кубок выберет чемпионов, собрал в школе большое количество заинтересованных лиц и просто наблюдателей.

От министерства присутствовали Барти Крауч и Людо Бэгмен, в качестве приглашённых лиц явились представители Попечительского Совета. Натали не помнила, были ли они на этом мероприятии в каноне, но сейчас их присутствие позволило и ей затесаться в ряды гостей.

Разрешение она просила лично у директора и её несколько удивила та лёгкость, с которой Дамблдор его дал. Натали было непонятно его к ней расположение. Пытался ли он постепенно затянуть и её в свои сети или просто держал поближе, следуя известному выражению.

Надеяться, что она проникнется доверием к человеку, в руках у

которого был один из поводков, пристёгнутых к ошейнику её мужа, было бы со стороны Альбуса несколько наивно, а наивным он не был, хотя и не исключено, что наивной директор считал её.

Ведь, не зная, что Северус достаточно с ней откровенен, а к тому же уже избавился от многих заблуждений и помирился с дедом, директор мог предполагать, что она не ведает его истиной сущности и может обмануться его амплуа чудаковатого старца.

Разрешение было получено под сладкие речи о том, что такой молодой женщине следует немного развлечься, и присутствие на таком событии, как праздничный пир, отвлечёт от так рано свалившихся на юную девушку семейных хлопот…

Рядом с министерскими обнаружились представители французского ведомства, которые не преминули ей представиться, так же как и Бэгмен, при этом косившийся на Северуса.

Профессорский стол претерпел изменения и вместил всех. Натали оказалась сидящей рядом с Гвидо Молиньи, юрким молодым франтом и Поппи Помфри, ради такого торжества покинувшей свои владения.

Северус, сидевший рядом с Каркаровым, смотрел на француза так, что будь это кто из англичан, знающих злобный характер профессора не понаслышке, то он бы уже постарался поменяться местами с кем-нибудь вроде Хагрида или Флитвика, но француз шёпотом расточал комплименты, обращая внимание только на симпатичную соседку.

Слизеринцы заинтересованно наблюдали за разворачивающимся перед ними шоу, с удовольствием объяснив что к чему сидящим с ними за одним столом дурмштранговцам.

Натали была уже не рада тому, что напросилась сюда и откровенно обрадовалась, когда засветившийся Кубок заставил умолкнуть шум голосов, давая сигнал, что сейчас наступит время узнать, кто станет бороться за его обладание.

Альбус Дамблдор, как глава принимающей школы, поднялся с места и простёр руки в сторону учеников, требуя молчания и получая его.

— Сейчас Кубок определит участников Турнира, — его голос был слышен всем в зале, замершем в ожидании. — Вот-вот будет принято решение и тот, кого он выберет, должен будет подойти сюда.

Кубок засветился сильнее и из него вылетел первый листок с именем.

— Чемпион Дурмштранга — Виктор Крам!

Все зааплодировали, а Крам поднялся с места и подошёл к Дамблдору, подбадриваемый своим директором.

Через минуту Виктор скрылся в отведённой специально для чемпионов комнате, а Кубок Огня вновь выстрелил очередным листком, взвившимся в языках красного пламени.

— Чемпион Бобатона — Флёр Делакур! — возвестил Дамблдор.

Девушка, похожая на вейлу, поднялась и под восторженные вопли отправилась вслед за первым чемпионом.

Мадам Максим хлопала и вежливо улыбалась своей ученице.

Третий кусок пергамента ученики Хогвартса ожидали, затаив дыхание.

— Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори!