И все заверте...
Шрифт:
— Да, — кивнул Гарри. Почему-то ему было очень легко рассказывать про свои приключения людям, которых он видел впервые в жизни. — Я вижу, как профессор Квирелл горит… и слышу его крик.
Дурсли поежились.
— Я могу дать тебе зелье сна без сновидений, — сказала синьора, — только им нельзя злоупотреблять. Но ты по крайней мере выспишься.
— Значит, психологов у вас нет? — снова спросила Петуния.
— Это слово означает — «душеведы»? — переспросил Фламмель. — Как интересно! У волшебников ничего подобного нет. Мы можем удалять воспоминания или затирать их, делая тусклыми и неважными. Может быть, это подойдет? Воспоминания мальчика останутся при нем, но не будут такими яркими. Он сможет спокойно спать, думать о произошедшем, анализировать.
Петуния
— Наверное, так будет лучше! Жалко, что ему пришлось отправится в эту школу.
Гарри удивленно уставился на тетку. Он не ослышался? Она сказала «жалко»?
— У вас не было выбора? — спросила мадам Фламмель.
— Да какой там выбор! — махнула рукой Петуния. — Моя сестра получила это проклятое письмо. Родители так радовались, так гордились. Но я-то видела, что стало твориться с Лили. Она все больше и больше отдалялась от нас, от меня. Ведь я была всего лишь магглой. Дружила с этим противным Снейпом. Шуточки откалывала. Те еще шуточки… Знала, что я боюсь крыс, и превращала в эту мерзость мою чашку с чаем. Потом и Поттер со своими дружками появился, — она покосилась на мужа, тот тоже махнул рукой, — в общем, вы понимаете, что мы с ними не общались. А тут вдруг нашли на пороге Гарри. Представляете, моего племянника подбросили нам под дверь! И только записка, что Лили и ее муж убиты, а мы должны оставить мальчика себе. И еще угрозы, что за нами будут следить, и что он ничего не должен знать. Это было так… неправильно. И эти вспышки… выбросы… А у нас ведь свой сын. И снова эти письма…
Вернон снова наполнил бокалы. Фламмель кивком поблагодарил его.
— Отличный бренди, мистер Дурсль! В наше время не так-то просто найти такое качество. Знаете, миссис Дурсль, меня не удивляет то, что вы мне рассказали. Мы с женой живем довольно уединенно, но те сведения, что до нас доходят, выглядят крайне удручающе.
— Знаете, — тихо проговорила Петуния, — вы первые приличные волшебники в моей жизни. Простите, что я так говорю, но это так.
Гарри почему-то стало неловко, хотя он ничего такого особенного и не творил. А ведь действительно, тетя и дядя с кузеном перед магами были просто беспомощны. Даже лишенный права колдовать Хагрид лихо загнул дуло дядиного дробовика, а потом наколдовал Дадли свинячий хвост. Да и лодку они тогда забрали. Он ведь так и не знает, как Дурсли добирались домой. И Дадли потом операцию делали. Это в волшебном мире заклинания можно отменить, а тут что делать? Вон, как Малфой Невилла приложил заклинанием ватных ног. А если бы какого-нибудь маггла? И этот несчастный не знал бы о волшебниках? Так и жил бы калекой? Ужасно! И мама так над сестрой своей оказывается шутила. А может и папа тоже. Было очень неприятно так думать о своих родителях, но в Хогвартсе подобные выходки не были чем-то из ряда вон. Студенты радостно награждали друг друга ослиными ушами и прочими «прелестями», братья Рона вполне могли угостить конфеткой с хитрой и далеко не безобидной начинкой. И если что-то такое применяли против его тети и дяди… Об этом не хотелось даже думать.
— Иди-ка сюда, — поманила Гарри синьора Руджиери.
Он послушно подошел и позволил ей внимательно осмотреть свой шрам. Синьора покачала головой и обменялась с Фламмелем несколькими фразами на латыни. Потом Гарри было сказано думать о смерти Квирелла. И действительно, вскоре кошмарное воспоминание поблекло, стало не таким важным и ярким.
— Ну вот, теперь хоть спать будешь нормально, — сказал Фламмель, — но я бы посоветовал что-то сделать с этим шрамом. Он не так прост.
— А Дадлику ничего плохого не сделали? — тихо спросила тетя Петуния.
— У вашего сына проблемы с обменом веществ, — сказала сеньора Руджиери, — я могу прислать вам зелье. Там ничего особенного — настой трав. Вес постепенно придет в норму. Но и нагрузки не повредят. Вашему мужу тоже не помешает. Да, завтра и пришлю с подробной инструкцией как принимать.
— Это очень любезно с вашей стороны, — потрясенно проговорила Петуния, — а разве магические лекарства
— Действуют, хоть и не все, — ответила синьора, — дело в концентрации и дозировке.
Петуния несколько раз кивнула.
— У вас замечательное печенье, миссис Дурсль, — улыбнулась мадам Фламмель…
========== Глава 2 ==========
Зелья на другой день принесло забавное ушастое существо, одетое в расшитую монограммами наволочку. К каждому флакону был прикреплен пергамент с подробным описанием. Вернон скривился, но безропотно выпил. После ухода гостей у него с женой состоялся длительный разговор за закрытыми дверями. Результатом стали некоторые послабления в отношении племянника. У паршивца оказались ТАКИЕ знакомства. Под впечатлением Вернон даже разрешил забрать сундук из чулана.
А Гарри наконец-то выспался. И это было просто замечательно. Жизнь заиграла яркими красками.
Дадли испуганно выпил зелье (три капли на стакан воды) и приступил к завтраку. Родители уже осчастливили информацией, что запишут его в спортивную секцию, осталось лишь определиться с видом спорта.
— Бокс! — тут же заявил Дадли.
Вернон внимательно оглядел сына.
— А что? Ты парень крепкий.
Гарри наслаждался яичницей с беконом. С одной стороны, было что-то странное в том, что его родичи так быстро пошли на послабления режима. С другой же… мало ли что творится в их головах. Отстали от племянника и ладно. Может быть, дело было в том, что маги пообещали разобраться со шрамом Гарри, который им ужасно не понравился? А может было что-то еще. Ну и ладно. Жизнь продолжается, а это главное…
Письмо от синьоры Руджиери принесло все тоже существо. Дама приглашала Гарри в гости на несколько дней.
— Наверное, стоит поехать, — сказала тетя Петуния, — было бы очень невежливо отказать такой важной даме. К тому же она хочет помочь.
Вернон кивал. Племянник больше не кричал по ночам и не походил на покойника не первой свежести. Да и вел себя теперь как нормальный мальчишка, а не как зомби из столь любимых Дадли фильмов ужаса. Черти бы взяли этих колдунов, такое в школе устраивать. А не пускать не получится, это мистер Дурсль уже усвоил.
К тому же было лестно, что у них теперь есть такие знакомые. При всей своей практичности, Вернон приключенческие и исторические романы в детстве читал, так что имена Фламмелей и Руджиери ему о многом говорили. Известный ученый, много потративший на благотворительность — это вам не придурок Поттер с дружками или лохматый лесник. А у синьоры в родне были знаменитые астрологи и не менее знаменитые отравители. С королями и королевами запросто общались. И не только общались. Страшно даже представить, сколько может стоить то колечко с изумрудом на пальчике синьоры! А на серьги милых дам можно было купить пару-тройку стран в Африке. И еще останется! И такие люди мило общались с обычным торговцем дрелями из Литтл-Уингинга! Хвалили его бренди и угощение жены, побеспокоились о здоровье Дадли и о его, Вернона, здоровье. Да-а-а… Вернон Дурсль свой шанс не упустит! Пусть и от Поттера будет польза!
И мистер Дурсль решительно достал портмоне.
— Петунья, купи ему что-нибудь приличное. Чтобы не смел позорить нашу семью! Понял, мальчишка?
Гарри кивал. Ему ужасно хотелось в гости. А в гости все ходят нарядными. Опыта ношения строгих костюмов у него не было. Оставалось надеяться, что тетя не напялит на него галстук бабочкой, как на Дадли по торжественным случаям. Дадли это сомнительное украшение терпеть не мог.
Разумеется, с мнением Гарри никто не считался. Так что уже вечером он сидел в кресле, стараясь не дышать и не к чему не прислоняться. На нем были темно серые брюки, настоящие туфли, белоснежная рубашка, тот самый злосчастный галстук и легкая куртка. В стоящей рядом сумке находились пара новеньких джинсов, две рубашки, пуловер, пижама, запас трусов и носков и дорогие кожаные кроссовки. Для синьоры Руджиери предназначался лучший пирог тети Петунии и бутылка дорогого вина. В кармане брюк лежало целых двести фунтов на расходы.