И залпы башенных орудий...

Большаков Валерий Петрович

— Придет наш час! — кликушествовала она. — Свобода или смерть! Мы победим!

— Отставить! — гаркнул Середа. — Вернитесь!

Патрульные послушно подвели упиравшуюся пацифистку к флагману.

— Вот что, сучонка, — проговорил Виктор, усмехаясь. — Решил я изменить тебе меру наказания. В распределитель рвалась? Рвалась. Дверь вышибла? Вышибла. Следовательно, кто ты?

— Борец! — гордо вскинула голову девица.

— Нет, — покачал головой Координатор, — мародер! А с

мародерами у нас разговор короткий. К стенке ее!

Он подмигнул патрульным, и те скорчили зверские рожи. Двое прислонили девицу к наклонной стене, а четверо вскинули бласты.

— Тебя как звать? — спросил Середа пацифистку, с лица которой стремительно сходил румянец.

— Дженнифер… — пролепетала она и поправилась: — Дженнифер Гомес…

— За мародерство и подстрекательство, — зычным голосом начал Координатор, — по законам военного времени приговорить Дженнифер Гомес к расстрелу! Готовсь!

Патрульные дружно вскинули бластеры. Дженнифер выпученными глазами глядела на них, открывая и закрывая рот.

— Целься! — рявкнул Середа и медленно поднял руку, готовясь дать последнюю отмашку.

— Не-ет! — завыла Дженнифер.

Она сползла по стенке и брякнулась на колени.

— Не-ет! Не надо! Мама! Мамочка!

Дана хладнокровно орудовала блицконтактором, снабжая свой эксклюзив картинкой.

— Огонь!

Четыре слабых заряда плазмы провыли над головой Дженнифер, выгребая ямки в стене.

— А-а-а! — выла Дженнифер.

— Кто у вас главный?! — закричал Середа. — Отвечай! Ну?!

— Д-доцент! — выдавила Дженнифер, колотясь всем телом. — Он в Экономическом Совете Мира был зампредседателя! Но я не знаю, где он, я — солдат, а Доцент даже сержантам не показывается! Его только капитаны с лейтенантами видят!

Дженнифер бурно зарыдала.

— Увести! — обронил Координатор и процедил брезгливо: — Чертовы паци! Гумм, едем!

— А ты куда сейчас? — подхватилась Дана.

— На космодром, линкор встречать.

— Ой, возьми меня с собой!

Середа досмотрел, как патрульные упаковывают паци, как заращивают люки, и только тогда снизошел до ответа:

— Садись!

— Ой, спасибо!

Атомокар выбрался на Калужский проспект, но теперь Середа выискивал уже не знакомые приметы, а особые. И находил их.

Меньше стало народа на улицах, и совсем не видно праздношатающихся. Да и зданий поубавилось. Пустовали кафе, исчезли парочки с центрального сквера, все вертолеты, флаеры, птерокары и глайдеры будто смыло с небес. Лишь изредка над городом пролетали машины «Скорой помощи». Поугрюмела Москва, посуровела. Стала ниже ростом, растеряла почти все свои высотки.

А потом Середа увидел и людей. Они стояли в длинной

очереди к распределителю. Очередь волновалась, а сервис-оператор что-то втолковывал ожидающим. Наверное, что-нибудь типа: «По кг колбасы в одни руки! Второй раз не занимать!»

Грустные картинки нужды… Словно уловив его мысли, Дана с пренебрежением произнесла:

— Да разве это лишения? Я вот читала, в Великую Отечественную клейстер ели! Картофельную шелуху варили! Суп из лебеды, а для навара — ремни кожаные… Это же так невкусно!

— Да уж… — буркнул Середа.

На космодроме было людно, собралась многотысячная толпа. Собственно встречающих было мало, они терялись в массе любопытствующих бездельников.

Все поле было очищено, все корабли возлеземного сообщения отогнали на резервные площадки, и огромная мощеная равнина лежала голая и открытая, только тени облачков пробегали по ней.

Атомокар Верховного координатора выехал на ВПП через спецзону и остановился, сел на брюхо.

— Тютя в тютю успели! — сказал Середа, покидая салон. — Дустом бы этих паци!

— Летит! — донеслось издалека.

— Летит! Летит! — завопила Дана, тыча рукой в небо.

А там, в теплой лазури, обозначилось темное пятнышко и стало расти, расплываясь в овал, разгоняя тучки. Овал рос и рос, увеличивался и увеличивался. Дана смолкла, потрясенная зрелищем надвигающегося колосса. Линкор планетарного подавления накрыл собой все поле, бросив густую тень, и замер без движения, украсившись цепочками и окружностями огней. Неожиданно запищал коммуникатор. Середа вытащил плашку и сказал:

— Слушаю!

— Мой Координатор! — послышался взволнованный голос. — Это инспектор Гаев говорит! Тут задержанная Гомес… в общем, она утверждает, что на космодроме намечается теракт! Я не понял сначала, потом посмотрел в информарии… Словом, пацифисты хотят напасть на линкор!

— Вот ведь сволота какая! — с чувством выразился Середа. — Так, Гаев. Срочно вызови Мтбевари и передай ему то, что мне сказал! Но сначала найди свое руководство, прикажи, чтобы немедленно высылали патрульных на космодром! Приоритет — единица! Ты все понял?

— Так точно!

— Исполняй!

Координатор запрыгнул на капот атомокара, вскарабкался на крышу и внимательно оглядел поле. И сразу увидел подозрительное шевеление у пакгаузов. Из-за приземистых складов вырывались вездеходы на гравиприводе, в их открытых кузовах стояли и сидели люди. И ворочали какими-то тупорылыми штуками вида весьма опасного.

— Вызываю «Максимус»! — заорал Виктор в коммуникатор. — Вызываю «Максимус»! Ответьте, прием!

— Кто вызывает? — ожил приборчик.