Ибо таков Путь
Шрифт:
Психика человека очень гибкая и приспосабливаемая практически ко всеум вещь.
А еще до жути хрупкая.
Примечание автора:
Шо вы, головы? Как вам кроссовер с ебанутым Владосом и/или собачником из эпопеи с Мертвым богом? Не ожидали такого?
Глава 3. Доброе утро, Вьетнам! ч. Давай последнюю, заебал
Кто-то очень оптимистичный и жизнерадостный однажды спизданул — "Если жизнь дает тебе лимоны, сделай из них лимонад". На бумажке звучит довольно неплохо, но зачастую, на практике внезапно выясняется, что жизнь не настолько галантна, дабы снабжать тебя просто так витаминками
Владимир Щетинин понял, что все конкретно идет по пизде, когда иконка Узла в групповом чате посерела и исчезла. "Игрок мертв" вместо надгробной плиты, огороженной аккуратным заборчиком могилки и памятной эпитафии. Два слова — одна жизнь и одна смерть. Таковы реалии нового мира и Щетине это пиздец как не понравилось.
Миссия провалилась. Пауки разбежались по углам, ополовинили рядовой состав сталкеров и скрылись где-то во тьме катакомб. Наверное, Щетине повезло, что их ватага не успела сунуться в метро. У него слишком богатое воображение и не очень-то хотелось узнавать сколько реального в постапокалиптических картинках навеянных этими мыслишками — перевернутые вагоны, затянутые паутиной, хрустящие под сапогами кости, куски гниющего мяса и россыпь пылающих глаз Смерти за каждым углом.
Шансы потрепанной группы добраться до Хаба самостоятельно практически равны нулю. Были бы, не встреть их на полпути патруль. Перегруппировка и стремительный марш-бросок до ближайшего аванпоста, где раненым смогли оказать подобие первой медицинской помощи. Мертвецы с голодухи завывали где-то под окнами. Сколько не убивай зомбаков, они рано или поздно всегда возвращаются. Один из Игроков-одиночек как-то провел небольшой эксперимент, пройдясь катком по отдельно взятому району. Новые покойники пришли на следующее же утро. В их действиях сложно найти логику — то от них не протолкнуться, улицы забиты под завязку, то куски города абсолютно пустынны, очищены от их мерзкого присутствия.
Очередной рывок дался тяжелее прежнего.
Щетина думал, что сегодня умрет. Трястись в кузове кустарно переделанного пикапа и каждую секунду ждать смерти. Один вздох или одно движение век, смачивающих слезной жидкостью поверхность глазного яблока, и происходит какая-то неведомая хуйня. Затаившийся на крыше снайпер. Лицо водителя, пулеметчика или Щетины в перекрестии прицела. Легкое движение пальца, затянутого в тактическую перчатку. Скользящий затвор, выплевывающий пустую гильзу, звенящую на бетонном полу. Короткий полет пули, оканчивающийся в чьей-то голове. Труп, не успевший осознать, что его отправили в Вальгаллу без очереди. Если водитель — тачку заносит в сторону, возможно, с ходу вгоняет во что-то, сминающее бампер и начинку под капотом в стальное месиво. Если пулеметчик, прильнувший к крупнокалиберному стволу, приваренному к раме на крыше кабины, то он марионеткой с обрезанными нитками заваливается на спину, придавливая центнером мертвой плоти Щетину и других "погорельцев". Если же в Щетину… тогда все, что будет дальше происходить вокруг вряд ли будет его сильно волновать.
Колесо наезжает на смертоносный подарочек, оставленный неизвестно кем неизвестно для кого. дин шанс на… на сколько?.. как сильно им не повезло?.. сапер может ошибиться лишь один раз, а потом просто будет нечем ошибаться. Кабину перекручивает в подобие смятой пивной банки, в которой уютно разместилась начинка из свежего человеческого фарша. Щетина умирает в пламени взрыва. Или его тело по самые брови нашпиговывает осколками. Агония. Боль. Кровь. Очень много крови. Смерть.
Что-то, нечто, когда-то бывшее человеком, простым обывателем, с работой, машиной, кредитом, ипотекой, наверное, с женой и детьми, который умер и переродился в алчущую плоти тварь, рыщущую в ночи и отнимающую чужие жизни. Или чудовище, выползшее из Врат, праобразом которого со времен Каменного Века матери пугали детей, а охотники боялись выходить ночью за пределы обманчиво-надежного круга света, порождаемого колеблющимися языками тщательно поддерживаемого хворостом огня. Оно вырывается из подворотни. Или буквально из неоткуда, скрытое мимикрией под ландшафт местности. Или восстает из могилы
Но нет.
Не было даже того самого пиздеца на последних секундах, когда все уже расслабились, думая что обошлось.
КПП, охрана, без проблем — о них уже предупредили, плюс, связь на каждом узле пути. Наверное, на ошметки отряда могли бы забить болт. Щетина слышал от ветеранов старых конфликтов и горячих точек, где пользовались огнестрелом, а не колдовскими примочками, что накрывать артиллерийским огнем квадрат с расположением своих бойцов или же оставлять их в окружении, сделав вид, что там ничего интересного нет, конечно, не в порядке общераспространенной нормы, но не самое редкое явление. Но тут… кадры любой степени паршивости, достаточно придрочившиеся к выживанию в кромешном Аду Апокалипсиса и умеющие более или менее грамотно пользоваться благами Системы слишком ценный ресурс. Своего рода, залежи нефти и платины где-то в ебенях Сомали.
Смолить самокрутку на скамейке возле палатки, ожидая что скажет начальство. Бланки письменных отчетов и записи его слов уже лежат на "высоких" столах полевых командиров.
Что-то он в этой жизни делает не так.
Взгляд скользнул по фигурам добытчиков. Ребяток, которые притаскивают на разделку туши чудовищ. Щетина так и не понял что именно привлекло его внимание, с трудом оторвавшееся от вселенской пустоты самобичевания и прокручивания в недрах черепушки всех событий последних нескольких дней. Вроде бы обычный пикап. Мощные колеса дополнены цепями, в протекторах шин и тронутых ржавчиной звеньях застряли кусочки плоти, щедро сдобренные дорожной пылью и грязью. Шипованый кенгурятник. Кабина укреплена арматурными решетками, стекол нет. К крыше приделана пулеметная турель. Так сейчас почти все гражданские машины выглядят. Открытый кузов, в котором истекала кровью тварь, каких Щетина еще не видел, бледно-зеленая чешуйчатая шкура с едко-синими прожилками, одноглазый треугольник головы, увенчанной по боками короткими тупыми рогами. Когтистые лапы, гребень шипов вдоль всего позвоночника, крокодилий хвост и телосложение чего-то среднего между комодским вараном и немецкой овчаркой. Ну, хотя бы не паук и на этом хорошо.
Тачка, поскрипывая тормозными колодками и звякая цепями, останавливается.
Отсюда не так хорошо видно, но… Щетине не понравились лица водителя, пулеметчика и грузчиков. В них было что-то… так рисуют в дешевых фильмах всевозможных фанатиков, окончательно свихнувшихся на догматах своей религии и готовых за малейшее подозрение в ереси живьем сжигать собственных отпрысков.
Монстр дергается. Будто на секунду ожил и снова смог пройти через предсмертные конвульсивные судороги. И его спина перестает существовать. Мышцы, кожа и кости исчезают, открывая врата, через которые с некоторой картинно-демонстративной величественностью вылезает… нет, не монстр-младший или какие-то личинки паразитов, плодившихся и жравших "ящерку" изнутри. Человек. Измазанный кровью и обмотанный гирляндой внутренностей человек.
Солдаты уже привыкли ко всякой нездоровой херне и среагировали незамедлительно, беря на прицел эту фигуру.
А Щетина увидел что неизвестный держал в руках.
Голова Хима I Прародителя
Артефакт Темного бога
Вирус Хэ 98 %… 99 %.. 100 %!
Щетина понял что пора валить.
Человек забился в исступленном подобии психоделического экстаза.
— Огонь! — кто-то заорал во всю глотку, первым всаживая всю обойму в ублюдка с головой ночного кошмара каждого рейда и патруля.
Но пули завязли в густом черном смогу, клубами вырывавшемся из глазниц, ушей, ноздрей и рта Хима. Он окутывал пикап непроницаемой аурой, расширяющейся во все стороны с каждой секундой. Крики. Протуберанец дыма рванул вперед, Игрок с уклоном в гидромантию успел уклониться. Его зацепило краем, самым краем. И он упал на колени.
Инфицированный Вирусом Хэ
Щетина побежал. Не важно куда, не важно к кому. Лишь бы подальше от этого.