Ибо таков Путь
Шрифт:
Пришлось сделать крюк — у пулеметчика нет глаз, но проверять как хорошо он способен ориентироваться на слух не слишком-то хочется. Вряд ли он расслышит осторожные шаги в затянувшейся канонаде и тем не менее Вирус Хэ способен преподнести слишком много сумасшедших сюрпризов, чтобы надеяться на какую-никакую логику и адекватность происходящего. Здесь нет завихрений разрывов в ткани пространственно-временного континуума, пока что нет, но законы мироздания плавно выходят из чата. На данный момент они сдались в плане физиологии человеческого тела. Ну не может Homo Sapiens ходить на ногах лишенных костей, всех костей от фаланг мизинцев до бедренных и части тазовых. Он не может
Глухой хлопок. Разбухшее от скопившихся в грудной клетке и брюшной полости газов тело просто взрывается, обдавая бегущего мимо полевого санитара веером склизких зловонных останков. Медицинская маска пытается подавить его крик, но тщетно — месиво обрывков требухи растворяет кожу, обнажая кости.
Рядовому, корчащемуся в кровавой грязи, вывернуло процентов семьдесят кожного покрова наизнанку. Каждое прикосновение к земле, каждое движение воздуха для него — это боль. Нервные окончания пульсируют в такт всполошенному сердцебиению. Голые мышцы и алое полотнище распахнутой плоти.
Грудина треснула, расходясь бутоном чудовищного цветка из крови и фарша. Острые, зазубренные осколки ребер торчат во все стороны. Сердце еще бьется, мешки легких еще сокращаются вдыхая-выдыхая кислород, тускло сверкает растекающаяся плевральная жидкость, толчками бьющая из того, что когда-то было плевральной полостью. Кровь вспухает темно-бурыми облачками на сухих растрескавшихся губах.
Смерть. Здесь везде смерть.
Бесы! Бесы в душе моей! ч. 2
Будь у Модели-17/6 больше самокопания, присущего роду людскому, на основе генокода которого его вырастили в инкубационной камере, он бы, возможно, считал, что все происходящее вокруг несколько… странно. Будь в его голове больше знаний об истории он мог бы сравнить себя с гладиатором или еще кем-то. Враг сменяется врагом. Друзья где-то там, далеко, где так же раз за разом сталкиваются со всевозможными тварями, которых нужно убить или хотя бы задержать своей смертью до подхода следующего такого же гладиатора. Так-то Модель-17/6 и имела кличку "Гладиатор", отпочковавшаяся от штурмовых "клонов" особь, в которой разглядели возможный потенциал и взялись за разработку, культивируя боевые характеристики. Монстр на базе улучшенной людохимеры, выкрученные на максимум физические характеристики человеческого тела, помноженные на мощь инсектоида-солдата, запчасти которого интегрировали во внутреннее и внешнее строение организма. Очередная экспериментальная партия машин смерти, закинутая в наиболее экстремальную среду для финальной обкатки.
Но чудовищу Улья было плевать. Плевать абсолютно на все и вся кроме воли Хозяина. Не важно кого и в каких количествах нужно будет перемолоть в труху и бросить агонизирующие тела к подножию Трона Плоти, не важно сколько собственной крови прольется на фундамент могущества династии Химов, не важно сколько таких "гладиаторов" умрет в диких мучениях, четвертованных, сожженных и расчлененных. Элитные солдаты ультравысокого класса не задают лишних вопросов — они просто делают то, что должны сделать, любой ценой, любыми средствами.
Пальцы Homo Sapiens-а с треском рвутся лоскутами кровоточащего мяса, когда кости уродливо деформируются, удлиняются, чернеют, укрепляются, зазубриваются. Кровь стекает по жилистому, мускулистому предплечью — из запястья выстреливает двусторонний костяной клинок, вспарывающий глотку врагу Улья, врагу Хима, врагу химер. Удар со спины, закаленное костяное лезвие превращает шансы на выживание в ничто. Кровь брызжет на стену. Химера
Копыта конвульсивно скребут по полу, порождаемый судорогами агонии шум и предсмертный хрип, просачивающийся сквозь когти, не способны породить достаточное количества децибел, чтобы привлечь к себе ненужное внимание.
Нижняя челюсть гладиатора расходится на две параллельные половинки, тускло поблескивающие вымазанными слюной зубами. Напряжение шейной мускулатуры, приводящей в движение мышечный мешочек, визуально неотличимый от кадыка, и язык удлиняется, обвивается вокруг шеи демонического отродья, погружается в изящный по своей аккуратной смертоносности надрез, забирается под шкуру и начинает всасывать в себя кровь пополам с разжиженной впрыснутым желудочным соком плотью. Модели-17/6 нужно некоторое количество биомассы на случай всяких… неожиданностей. Втиснутая в черепную коробку пародия Искусственного Интеллекта, зиждящегося на животных инстинктах, прекрасно понимали, что подстегнутая регенерация и особая атака могут заметно изменить ход боестолкновения.
Питательный супчик поглощен и незамедлительно усваивается. Обмякший кожаный мешок, в котором не осталось ничего кроме костей, падает к ногам химеры. Тенью гладиатор шествует по коридору, время от времени цепляясь черепом об низкий потолок. Что тут можно сказать — бесы хоть и местами производят впечатление дикарей образца Каменного Века, в основном благодаря молодым и слабо развитым в интеллектуальном плане особям, но что-то в этой жизни все же понимают. Ветвистый лабиринт тоннелей под захваченной территорией — это же, блять, гениально. Метро и канализация отныне — удел сильных и достаточно отмороженных. Монстры из Врат облюбовали их до состояния полосы препятствий и быстрая перегруппировка практически невозможна даже для отряда невидимок, а вот с такими норами подобный финт ушами вполне себе может выгореть. Мог бы, успей они докопать их до атаки Конченого. Было бы довольно забавно, если в какой-то момент копатели Короля Бесов пересеклись с шахтерами Прародителя.
Тут даже светильники есть, неярко озаряющие ближайшие несколько квадратных метров колдовским огнем. К несчастью, они максимально безопасны и зажарить чье-нибудь лицо в них не представляется возможным. Отголоски шагов. Шмыгнуть в ближайший отнорок, укрываясь тенями неосвещенного закутка. Два беса бежали куда-то со всех ног. И Модель-17/6 чисто физически не смогла отказать себе в удовольствии уменьшить поголовье врагов Хима. Выскочить в метре от них, легкий ступор, тщетная попытка остановиться, но по итогу они тормозят только своими грудными клетками о когти выскочившей казалось бы из ниоткуда бестии. Гладиатор чувствует трепетание их сердец в своих ладонях. Он сжимает их и сквозь пальцы льется горячая черная кровь.
Затащить трупы в отнорок. Идти дальше.
Прятаться и убивать. Убивать быстро, безжалостно и праткически бесшумно.
Идти.
Идти пока не…
Оперативно сработали. Дали самому всунуть голову в западню.
Коридор перегорожен с двух сторон. Строй штурмовых бесов с ростовыми щитами. Ощетинились копьями и с неостановимостью гидравлического пресса сходятся, грозя сдавить незваного гостя с двух сторон, смять его, перемолоть, уничтожить, перетереть.
Гладиатор не стал бы паниковать, даже умей он это делать.