Идеалист

Кармазина Екатерина

На протяжении почти целого года я видел Марину Мирославовну один, иногда два раза в неделю. Вводный курс читался для двух различных групп, для каждой из которых был выбран отдельный день недели. Среда – для одной группы и пятница – для другой. Когда я сильно скучал по Марине Мирославовне, я ходил в обе группы. Таким образом, каждую неделю между лекциями мне нужно было ждать один раз – четыре дня, а один раз – день.

Я все больше и больше привязывался к Марине Мирославовне. Выходило так, что некоторые из ее лекций я слушал уже в третий раз, второй год подряд, и второй раз за одну неделю. Но каждый раз я открывал для себя что-нибудь новое в словах, во

взгляде, в жестах. Мне казалось, что все Братство – это она. Она главная, и никто, и ничто в Братстве не может обойтись без ее участия, без ее мнения, без ее одобрения. У меня не было ощущения, что я что-то пропускаю, например, лекции своей группы в Доме. В те редкие дни, когда я все же попадал в Дом, мне было странно отмечать тот факт, что там все оставалось по-прежнему, лекции шли своим чередом, дежурные оставались на своих местах, а члены Братства так же внимательно слушали и записывали слова другого лектора, не Марины Мирославовны!

В одну из пятниц Марина Мирославовна не пришла на свою лекцию. Ее помощники объявили, что она заболела, и просили не расходиться, так как занятия все равно состоятся. Читать будет другой лектор. Я не стал дожидаться. Мне это было совершенно не интересно. Никого другого я слушать не собирался. Марину Мирославовну я видел в прошлую среду и теперь, возможно, увижу ее только в следующую. Перерыв составит почти неделю! Мне захотелось увидеть ее, как никогда ранее. Но что я мог поделать? Я знал, что ее приближенные служили ей верой и правдой и по первому зову кинулись бы выполнять любое ее желание, любую просьбу. А что мог я? Навестить ее, преподнести цветы, много цветов, сделать все, что пожелает, лишь бы она скорее поправилась? Я даже не знал, где она живет! Сомневаться в том, что ее обеспечат всем необходимым, было бы глупо. Они имели возможность быть с ней рядом, а я нет.

За все время моих посещений лекций Марины Мирославовны я заметил, что только один из дежурных нес свою службу и по средам, и по пятницам. Остальные менялись, как парни, так и девушки. После лекций они всегда уходили все вместе. Один раз я видел, как этот постоянный помощник нес ее портфель, и страшно ему позавидовал. С Мариной Мирославовной все время кто-нибудь был рядом, она никогда не оставалась одна. В Доме, на лекции, по дороге ее постоянно окружали члены Братства. Но больше всего меня волновало, кем был этот парень. Почему только он был несменяемым? Почему он был с ней рядом больше остальных? Я должен был выяснить это как можно скорее.

Аня как будто знала, что меня тревожит. Я только успел пройти к ней в комнату и еще толком ничего не объяснил, как она обозначила единственно возможную тему нашего разговора.

– Марина Мирославовна?

– Да, Анюта, послушай… – но я не успел договорить.

– Сначала ты послушай, тебе, наверное, будет интересно.

Точно такая же интонация в ее голосе была год назад, когда Аня заявила, что я влюблюсь. Теперь я был влюблен. И так как дело вновь касалось Марины Мирославовны, я замолчал и стал внимательно слушать.

– Через две недели намечается одно мероприятие. Знаешь о чем я?

Я не знал и в ответ лишь мотал головой.

– Если бы ты, Саша, чаще бывал в Доме, знал бы. В вашей группе, конечно же, объявляли! Так вот, в Братстве такая традиция, в конце каждого года все группы со всех курсов собираются вместе и дня на три выезжают за город. Помимо лекций там проводятся различные увеселительные мероприятия, конкурсы, соревнования. В соответствии с политикой Братства никакой выпивки и загулов, все прилично. Да, и нужно будет

сливаться с коллективом, во всем принимать участие и даже дежурить в столовой. Ты готов? В общем, все, как в детском оздоровительном лагере. Я просто знаю, что ты такое не очень любишь. Я, пожалуй, тоже.

– А она там будет?

– Ну, естественно, будет! Чтобы ее там и не было, как же…

– Ты откуда знаешь? Ты точно это знаешь?

– Короче, я еду с Виталиком. Это он все знает, потому что уже много лет в Братстве. Я у него все расспросила. Так ты едешь?

– Конечно, еду! А она сто процентов… точно, ты уверена?

– Да точно! Так мы тебя записываем?

– Обязательно! Не забудь! И проконтролируй, что я записан, ладно? Ань, а ты давно с этим Виталиком? Может, расскажешь?

– Давно. Поедем, и сам все увидишь!

Две недели, которые оставались до поездки, я решил уделить спорту, чтобы к назначенной дате быть в отличной форме. Конечно же, не для спортивных мероприятий, а для Марины Мирославовны.

Только теперь я узнал о существовании Виталика. Раньше Аня ничего мне о нем не говорила. Странно. Будет возможность, посмотрю, кто он такой. Значит, в Братство ее привели не подруги, как она мне сказала, а он. Или подруги, а уже потом она там встретила его. Хорошо, еще будет время во всем разобраться. А перед встречей с Мариной Мирославовной я собирался предаваться мыслям только о ней, и ни о ком другом.

V

Сбор был назначен на утро возле одной из конечных станций метро, с семи до восьми. Оттуда должны были отходить автобусы. Отыскать Аню среди огромного количества людей в походной одежде с рюкзаками оказалось не так-то просто. Наконец я увидел ее. Она стояла сразу же у выхода из метро, одна.

– И где твой Виталик? Привет! – мы поцеловались.

– Он уже там. Кстати, твоя Марина Мирославовна тоже. Так что, поедем в первой группе, чего ждать.

– Согласен!

Пока мы решали, как выйти к автобусу, к нам подошла девушка с косичками и в очках. Она приветливо улыбнулась, представилась, сказала, что не может отыскать свою группу, и продолжала стоять возле нас, всячески пытаясь завязать разговор. Ни я, ни Аня не были расположены знакомиться в столь раннюю пору и решили отделаться от нее как можно скорее. Я предложил выпить кофе, и мы ушли.

Первый автобус уже начал укомплектовываться. Аня разместилась возле окна, я рядом с ней. Наша новая знакомая уселась перед нами. К счастью, спинки сидений были высокими и полностью закрывали ее от нас. Иначе пришлось бы слушать ее болтовню всю дорогу. Мы выехали за город. Утро было довольно прохладным, но в автобусе мы быстро согрелись, а за окном сквозь деревья уже пробивались лучики солнца. Погода обещала быть чудесной. Анюта сидела с мечтательным видом. Я склонился к ней ближе, чтобы нас никто не мог услышать.

– Послушай, представляешь, я впервые проведу с ней ночь!

– Что? Саша, ты в своем уме? Ты что же удумал? У нее, вообще-то, муж есть, если ты не в курсе! И ты его очень скоро увидишь!

– Кого, Виталика?

– Да не Виталика! Мужа! И я тебе говорила, там все прилично!

– Нет! Я не в этом смысле. Смотри, я после каждой лекции иду домой, и она куда-то идет, я даже приблизительно не знаю, куда! А так я буду спать, когда она будет где-то рядом, может быть, в соседнем домике, да хоть в другом конце базы! Пусть не одна, пусть с этим своим мужем, но все равно это будет совсем рядом, территориально, понимаешь? В одной местности, с одним воздухом! Я хочу дышать с ней одним воздухом!