Идеалист
Шрифт:
– Говорят, желание дышать одним воздухом, это желание целоваться. По-моему, у тебя уже едет крыша! Ты хоть ничего не собираешься вытворять? Скажи лучше сразу. А то я уже начинаю нервничать, Саша!
– А ты не нервничай, Аня! – передразнил я ее интонацию.
День 1-й
Проснулся я оттого, что Аня толкала меня в плечо. Я и не заметил, как заснул и проспал всю дорогу. Я вышел из автобуса и достал из багажника наши с Аней вещи. Нас окружал самый настоящий сосновый бор. В детстве я проводил в таком каждое лето, с бабушками. Мы последовали за остальными пассажирами в направлении деревянных домиков, которые
Первой, кого я увидел на залитой солнцем поляне, была она! Марина Мирославовна приветствовала народ, просила оставлять свои вещи на веранде одного из домиков и обещала в ближайшее время заняться нашим расселением. Меня она заметила сразу же. Но никаких особых знаков внимания по отношению к себе я не заметил. Я был безумно рад ее видеть! В походном плаще защитного цвета и джинсах она была другая, не такая, как обычно: менее официальная и строгая, но по-прежнему красивая и привлекательная. С каждым днем она нравилась мне все больше, я не мог оторвать от нее глаз. Если бы Аня не толкнула меня в бок, я так и остался бы стоять на месте как вкопанный.
По настоянию Ани, мы отправились на поиски Виталия, а заодно хотели осмотреться. К счастью, наша навязчивая попутчица нашла свою группу, и мы были свободны. Не успели мы пройти и нескольких метров, как Виталик сам нас нашел. Он очень тепло приветствовал сначала Аню, они обнялись, затем меня, мы пожали друг другу руки. Это был хорошо сложенный парень, не очень красивый из-за своего длинного носа, но довольно приятный в общении. Аня рассказывала, что он старше нас на пять лет. Так он и выглядел.
Всех интересовал вопрос жилья. Аня не возражала поселиться с Виталиком, а если двухместных комнат не окажется, то еще и со мной. Я был согласен. Мы могли бы остановиться втроем в одной комнате, почему бы и нет. Но Виталий сразу же прояснил ситуацию. Жить будут парни и девушки отдельно. Никакого смешения полов. Таковы правила Братства. Минимум четыре человека в комнате. Он с удовольствием составил бы компанию мне, но уже живет в одном домике со старшими учениками.
На поляне собралось много народу, и мы поспешили присоединиться. Уже началось распределение. Марина Мирославовна стояла посреди поляны, называла по четыре фамилии и номер домика. Списки у нее были составлены заранее. Тех, кого назвали, могли брать ключ и идти обустраиваться. Затаив дыхание, я ждал, когда прозвучит и моя фамилия.
Моими сожителями оказались три дяденьки в возрасте. Ни один из них даже не был из моей группы! Со сверстниками мне было бы куда интереснее, но Марина Мирославовна поселила меня именно с ними. Это просто случайность или она решила мне этим что-то сказать? Быть может, так она наказывала меня за мою записку в конце лекции?
Прежде чем отправиться к себе, я решил отнести вещи Ани. Мы быстро отыскали ее домик. Двери там уже были отперты. Мы вошли и поняли – жить Ане с тремя тетушками. Сомнений больше не оставалось. Это была не случайность. Но что именно она хочет мне этим сказать и при чем здесь Аня? О своей записке я, конечно же, никому ничего не говорил.
Расписание лекций, график дежурств на кухне и все запланированные мероприятия на весь период нашего здесь пребывания были объявлены на общем сборе. Сегодня до обеда у нас было свободное время. Затем лекция. После ужина, в восемь, сбор на поляне – для нас что-то подготовили старшие ученики Братства и это сюрприз. По завершении костер и песни под гитару. Объявление делала какая-то женщина в огромных очках. Похоже, ее знали все, кроме меня.
– Ань, а это кто?
– Тата. Она читает
– А второй кто?
– А второй, – муж Марины Мирославовны, Форт. Точнее, первый, самый главный! Полное имя Фортунатэ.
– Первый? Главный? Что за имя такое?
– Он итальянец.
К нам подошел Виталий, и Аня взяла его за руку.
– Ты говорил, здесь недалеко Десна, давайте сходим? – перешла на другую тему Аня.
– Попробую отпроситься!
– Ах, ну да, ты ж у нас парень подневольный. Ни шагу без спросу! Разве ты по мне не соскучился?
– Очень соскучился, – он влюбленно взглянул на Аню.
– Тогда через пятнадцать минут встречаемся у ворот. Саша, ты тоже!
Втроем мы вышли за ограду и пошли по полю по извилистой тропинке вдоль реки. Виталий вел нас туда, где был уже не раз, на песочную отмель. Весенний день был по-летнему жарким, и, чтобы укрыться от солнца, мы свернули к берегу. Идти вдоль воды было легче. Но укрыться в тени деревьев не вышло. Ивы, все как одна, были накренены в сторону воды, не оставляя и намека на тень на берегу. Я уже мечтал о погружении с головой в прохладное течение реки и снял с себя футболку.
– А нам еще далеко? – Аня повязала на голову платок.
– Да, отойдем подальше!
– Ты боишься кого-нибудь повстречать? А кого именно? И что будет, если нас с тобой вместе увидит кто-нибудь из Братства? Так и будем все время прятаться? Детский сад какой-то!
– Не начинай, пожалуйста! Просто давай отойдем чуть дальше, – и Виталий ускорил шаг.
– Можешь так не волноваться, они все заняты делами!
За целый день на солнце я успел обгореть. Мы резвились как малые дети, прыгали с выступа в воду, бегали по песку и, главное, вдоволь накупались. На Аню и Виталика я старался не обращать никакого внимания, чтобы не мешать. У них появилась возможность уединиться, и они воспользовались ею сполна. Меня же от одной только мысли, что я вернусь и увижу Марину Мирославовну, переполняло радостное чувство. Я смогу видеть ее целый вечер! И на следующий день! И потом еще целый день! О таком я не мог даже мечтать.
Мы пропустили все лекции, обед и вернулись в лагерь только к ужину. Виталий глянул на часы, и мы прямиком направились в столовую. Все уже ужинали. Наше появление не осталось незамеченным. Друзья Виталика, старшие ученики, которые сидели все за одним столом, повернули головы в его сторону. Я искал глазами ее. Марина Мирославовна сидела во главе того же стола по левую руку от пожилого мужчины. Я понял, что это и был ее муж, о котором я слышал от Ани и о котором несколько раз упоминала Марина Мирославовна на своих лекциях. Он был намного старше ее, с коротко остриженными волосами и деформированным «боксерским носом». Как рассказывала мне Аня по дороге сюда, его в Братстве цитировали, о нем упоминали исключительно в уменьшительно-ласкательной форме и все его просто обожали, особенно женская половина. Мне же было совершенно непонятно, как такая молодая, красивая и темпераментная женщина, как Марина Мирославовна, могла выйти замуж за такого пожилого, неприятного и флегматичного человека. Я не видел в нем ничего привлекательного, наоборот, мне он показался человеком отталкивающим. Виталий был его учеником и души не чаял в своем учителе. Форта в Братстве почитали, он был в нем вроде мудрого старца. В его мудрости мне еще предстояло убедиться на лекциях. Пока что разделить всеобщего умиления я не мог, во мне он вызывал, скорее, противоположные чувства. Таково было мое первое впечатление, которому я склонен доверять.