Шрифт:
Глава 1
– Все, завязали. Раз изменил, значит, развод! – решительно заявила я и, поставив бокал на стол, направилась к выходу. – Пусть ищет помоложе, флаг ему в руки.
Заметив взгляд незнакомого парня, вальяжно раскинувшегося в одиночестве за соседним вип-столиком, натянула на лицо вежливую улыбку.
После целого вечера в стрип-клубе меня мутило от мужского внимания. Этот шикарный Пражский вертеп переплюнул все, в которых я бывала раньше. Словно самые красивые приезжие и местные парни собрались, чтобы порадовать меня и моих подруг. А вип-столики – это не только прекрасный
На сцену мы не пошли, а вот в партере потанцевать ни я, ни мои девчонки не отказались. Один раз живем!
– Извините, девчонки, мне надо проветриться… пять минут! Да-да, и в туалет. Сама! – Я отмахнулась от предложения подружки составить компанию. Где тут задняя дверь… вроде была возле удобств как раз.
Выйдя в переулок, я обнаружила себя в совершенно ином мире. Воздух был пропитан прохладой и едва уловимым ароматом старины, что лишь усиливалось мерцанием уличного фонаря. Передо мной выстроились ряды антикварных мусорных баков, словно стражи ушедшего времени, каждый – с собственной историей и тайнами, скрытыми под изношенными крышками.
Шорох листьев, шепот ветра, да даже гул ночного города придавали этому месту особую атмосферу магии и загадки. Вдалеке, сквозь полумрак, я могла угадать очертания древних крыш, украшенных фигурками гаргулий, наблюдающих за мной из своих темных укрытий.
Во фантазия разгулялась! Так, пить мне на сегодня хватит.
Но ощущение чужого присутствия никуда не делось даже после того, как я потрясла головой. Рискованно, учитывая, сколько во мне спиртного и как эта голова кружится и без моих усилий.
Самое обидное, не помогло!
Где-то рядом с баками по-прежнему раздавались мужские голоса, становившиеся все громче и злее. Говорили вроде по-чешски и вдруг почти выкрикнули по-русски:
– Ты хорошо подумал? Господин измен не прощает!..
Сначала я тихо хихикнула: надо же, и тут измена… А потом у меня наконец-то случилось просветление. Народ ругается. Бывает. Дело житейское. Но меня оно не касается никаким боком. Я просто тихо стою, проветриваюсь, потому что праздник по случаю намечающегося развода оказался слишком уж веселым и мне потребовался перерыв.
Спорили мужики как-то уж очень активно. А когда я засобиралась обратно в клуб, ругань, судя по звукам ударов и грохоту баков, перешла в следующую стадию. И, главное, у меня-то была вполне себе здравая цель – вернуться и продолжить праздновать, по пути сообщив охране о творящемся безобразии. Но едва я повернула ручку на двери, послышался шум удаляющейся машины и наступила странная, подозрительная тишина, от которой мне стало не по себе.
Пьяные – они же самые храбрые, умные и красивые. Вот и я, вся такая красивая, вместо того чтобы позвать кого-то на помощь, развернувшись, храбро направилась в сторону баков.
Мда… что я там бухтела по поводу красавцев в клубе? Златокудрый ангелочек, пытающийся встать из жирно поблескивающей лужи, дал бы сто очков вперед любому из стриптизеров.
Одет он был соответствующе – в узкие кожаные штаны и подранную рубашку с кружевами. Сквозь художественные дыры в алом шелке просвечивали кубики пресса. Невысокий, поджарый, с хорошо очерченными мышцами рук, и при этом весь изысканно-хрупкий, как фарфоровая статуэтка.
Вот вроде
Позови меня сейчас кто-то, я бы даже не откликнулась, зачарованно глядя на пошатывающегося парня.
Вот он качнулся, сжал длинными изящными пальцами край бака, медленно моргнул, растерянно глядя вокруг. Взмахнул длинными, чуть изогнутыми ресницами, нахмурил четко очерченные темные брови, попытался сфокусироваться на мне…
Я постаралась освободиться от чарующего морока. Пацан же совсем, слегка за двадцать, но тридцати еще нет. Или слишком хорошо сохранился. Точно местный работник, причем из самых востребованных. Флюиды секса так и брызжут во все стороны! Иех, было б мне хотя бы тридцать пять, потребовала бы плату за спасение в натуральной валюте.
Но как же штормит бедолагу…
– Вам помочь? – Русский достаточно похож на чешский. Так что блондин с бессмысленно-пустыми синими глазами согласно качнулся мне навстречу.
– Стоп-стоп, деточка, не надо падать на тетю. – Я подхватила парня поперек туловища. И машинально отметила – перегаром не пахнет. Значит, или под дурманом каким-нибудь, или по башке как следует приложили.
– Stante se mou dokonalou obeti… [1]
– Да-да, мальчик, обязательно, – машинально согласилась я. – Ты только… эй!
1
– стань моей идеальной жертвой (чеш.)
– Prominte… [2]
Красавчик в драной рубашке приник ко мне, пытаясь поцеловать, но я резко отвернулась, и его губы прижались к шее чуть ниже уха. А потом…
– Сань… Сашка! Александра! Ты уснула, что ли? Все, девки, хватит пить… – Маринка еще раз подергала меня за руку и отобрала у Светки бокал. – Все-все, красавицы. В отель!
Я медленно моргнула. Полированная барная стойка послушно выплыла из тумана и качнулась навстречу. Мама дорогая, и вправду хватит на сегодня… А то мне слишком уж реалистичные сны про блондинов снятся. Давненько я по мужикам не гуляла. Зато теперь оторвусь! Шесть лет совместной жизни псу под хвост. Да и плевать, хорошие были шесть лет. Концовка так себе, конечно… ну и флаг ему! В задницу.
2
– простите (чеш.)
– Правильно, в отель. – Я сползла с барного табурета и даже не пошатнулась. Могу гордиться! – Света, отпусти мальчика, он не хочет с тобой пить, он работает здесь охранником. Лучше пусть вызовет нам такси.
Хорошие в клубе охранники. Полиглоты. Запросто переведут с любого пьяного на чешский-адресный. Так что мимо отеля мы с девчонками не промахнулись. И даже немного протрезвели, пока ехали по ночной Праге в машине с открытыми окнами.
Но, когда мы уже вылезли, весело хихикая, и Маринка расплатилась с таксистом, меня внезапно потянуло к Староместской ратуше. А что, шесть сотен метров для пьяной женщины не крюк. Особенно когда душа почему-то просит или что-то зовет…