Идеальный финал
Шрифт:
— Заткнись!
Телефон трясся в ручонках парня. Непонятные крики слышались в голове. С каждой секундой лишь увеличивая свой баритон, словно два голоса спорили между собой. В трубке слышались лишь гудки, позволяя воображению Джимми рисовать Саманту в постели с другими мужчинами, их касания, поцелуи, стоны сводили парня с ума. Эти картины менялись одна за другой, и молодой человек не мог унять их в своей уставшей голове. Наконец-то гудки плавно перетекли в голос на другом конце аппарата.
— И что ты названиваешь?! — грубый голос Саманты ворвался
— И чем же ты занята в половине десятого вечера?! Гуляешь со своим другом?! Круто, что вы еще вместе делаете?!
— Да ты достал меня уже! Любовью занимаемся! Доволен?! Что ты еще хочешь от меня?! Мне некогда с тобой говорить! — дальше разговор разбавили тихие гудки, которые со всей силы въедались прямо в сердце, разрезая его маленькими шипами и нотками иллюзий.
Джимми быстрыми шагами пересек коридор, на его глазах вновь блестели слезы. Темную комнату освещал лишь блеклый цвет монитора. Секунды — предатели, словно издеваясь над сорванным разумом парня, тянулись так медленно, что каждое движение стрелки часов отражалось в зрачках. В разуме все так же плыли картины, как чьи-то руки ласкают невинное тело девушки, а она задыхается в наслаждении и эйфории плотских желаний. Джимми не мог остановить эти кадры, что наводило еще больше ужаса в его, и без того очень шаткое, воображение. Сигаретный дым все так же уходил под потолок, вырисовывая эпизоды и картины из жизни. Вдруг, монитор замигал, и большими буквами высвечивалось давно знакомое имя, Ведьма:
Ведьма: «И что за концерты ты опять устраиваешь?»
Джимми не мог рассказать ей всю правду, ведь кому нужен психопат? Поэтому приходилось лепить оправдания, которые еще больше злили Саманту, с каждой буквой приводя ее в ярость. Она поняла бы парня, наверное. Но кто бы из вас рискнул написать любимому, человеку без которого вы не протяните и дня, такую правду, способную уничтожить все светлое, что копилось все эти годы?
Джимми: «Никаких концертов! Ты где-то ходишь с как бы «другом», и я даже не знаю, что вы с ним делаете! Думаешь это приятно?»
Ведьма: «Я тебе сказала, что мы делаем! Ты со своей ревностью убиваешь во мне все! Зачем ты это делаешь?»
На этот вопрос Джимми не спешил отвечать. Быть может, ответа просто не было. Парень сам не знал, почему он говорит все это. Словно одна его часть верила в любовь, отдавалась полностью доверию, но вторая рисовала эти картины, пытаясь прогнать самого близкого и доброго человека, который приносил в мир Джимми хоть немного тепла.
Джимми: «Я просто не хочу потерять тебя!»
Ведьма: «Так ты потеряешь меня еще быстрее, понимаешь?»
Джимми: «То есть я тебя все равно потеряю?»
Ведьма: «Да ты сводишь меня с ума! Ты вообще не адекватный что ли?! Хватит перекрывать мне кислород! Ты видишь везде свои измены! Ты понимаешь, что мне нужны друзья? У меня в этом городе их вообще никогда не было! Вот появился хороший человек, что ты еще хочешь?! Почему ты себя так ведешь?! Ты мне каждый раз говорил, что ты изменился. Где?! Где, мать твою?! Хватит ко мне приставать! Сходи к врачу! Может он тебе вправит
Джимми: «И что ты сейчас будешь делать?!»
Ведьма: «Спать я буду! Сладких снов! Все настроение к чертям! Спасибо большое, за твою поддержку!»
Джимми: «Прости меня, самых замечательных сновидений!»
Парень еще долго писал, но вскоре Саманта отключилась, и ее значок замигал красным светом. Джимми молотил кулаками по подушке, вгрызаясь в нее зубами. Крики в голове наполнялись гневом, словно кто-то громко спорил, что сводило парня с ума. Мозг раскалывался на части, а голоса становились все сильнее, заглушая отрывки музыки, слов. Джимми всего скрутило в непонятной позе эмбриона, поджав колени, он пытался остановить поток баритона, но это не удавалось. Глаза закрывались, и вот уже новая картина виднелась на бескрайнем горизонте «Иллюзория».
Его мечта, вскормленная на фильмах о серийных убийцах, маньяках, и прочих жутких и аморальных элементов общества, была почти закончена. Присутствовало все. Начало, середина, обстановка, описание костюма, жертвы, ударов ножом. Оставалась лишь одна, небольшая, но очень важная деталь. Завершающий штрих.
Парень вновь переживал все с самого начала, но было отличие. Он, казалось бы, уже не управлял своими действиями внутри фантазии, словно кто-то другой невидимой рукой, как куклу марионетку, таскал тело Джимми по парковке, вырисовывая в его фантазии то, о чем парень сам бы никогда не подумал.
Когда тело жертвы упало, а Джимми нагнулся посмотреть в ее лицо, парня словно ударил ток, принося боль, страх. Ведь вместо незнакомой девушки на белоснежном снегу лежала Саманта. Джимми чуть было шарахнулся в сторону, но смог удержаться на ногах. Парень мгновенно сбросил с себя перчатки, которые были полностью пропитаны кровью. Из-под тела девушки виднелась багровая лужа крови, которая поминутно увеличивалась в своих размерах. Джимми судорожно расстегивал ее куртку, ненависть и жалость смешались в один огромный океан, пытаясь взять вверх над своим соперником. Эта борьба вылилась в своеобразное безразличие к ситуации.
Джимми положил холодную ладонь на щеку Саманты, поглаживая ее. Парень долго, склонив голову, всматривался в лицо девушки. С его глаз текли слезы, которые падали на снег, и тут же превращались в ледяные капли и узоры. Он долго что-то шептал о любви, чувствах, сердцах. Все это напоминало безумство, словно Джимми уже сошел с ума.
Лицо Саманты выглядело очень милым, умиротворенным. Лунный свет поблескивал в глазах, через которые медленно, но уверенно уходила вся жизнь. Они, словно тускнели, боролись, хватаясь за каждый сантиметр пульса, но, увы, все уже было решено. Редкий кашель вырывался с губ, выплескивая багровую кровь, которая растекалась по устам, затем переходила на щеки маленькими ручейками, и падала на снег, застывая прекрасным каплями. Девушка пыталась что-то сказать, но лишь выдавала непонятные звуки. Тело дрожало, а ладонь, словно гладя, скользила по снегу. Джимми сжал в пальцах руку Саманты.