Идентификация Борна

Ладлэм Роберт

– Давайте выпьем, – предложил Джейсон. – Вам это необходимо.

– Пожалуй, – холодно проронил банкир, – но я предпочитаю виски.

Заказ принесли очень быстро. Чтобы как-то занять паузу, де Амакур достал из кармана своего пальто, сшитого явно по заказу, пачку сигарет. Борн учтиво чиркнул спичкой, держа ее близко, очень близко, к физиономии банкира.

– Спасибо, – банкир затянулся и, выпустив дым, поднес к губам бокал. – Я не тот человек, который вам нужен.

– А кто же?

– Возможно, владелец банка или кто-то еще. Не знаю, кто, но совершенно

определенно, что не я.

– Объяснитесь, пожалуйста.

– Возможно, что эти предписания были подготовлены еще в Цюрихе, ведь Джементшафт Банк – тоже частное предприятие.

– А кто владеет Банком де Вали?

– Кто? Их много, целый консорциум. Десять-двенадцать человек, не считая членов их семей.

– Я все-таки хочу поговорить с вами, ведь я могу себе это позволить? Полагаю, что было бы глупо – бегать по Парижу, разыскивая кого-нибудь из владельцев.

– Я простой исполнитель, наемный работник. – Де Амакур освободил бокал от содержимого, погасил сигарету и потянулся за другой. А заодно и за спичками.

– Каковы были предписания?

– Я могу потерять свое место, месье!

– Вы его можете потерять и вместе с жизнью, – пробормотал Джейсон, удивляясь, как легко эти слова пришли к нему на язык.

– Я не настолько посвящен во все дела, как вы думаете.

– Но вы не настолько несведущий человек, как хотите мне это представить, – произнес Борн, глядя куда-то поверх банкира. – Такой человек, как вы, не может быть вице-президентом банка, не имея для этого достаточных знаний и способностей. Тем более что работа в международном отделе такого банка, как де Вали, требует определенного опыта в работе с банками других стран. А теперь скажите мне, какие предписания были даны.

Де Амакур зажег спичку и, держа ее рядом с сигаретой, не отрываясь смотрел на Джейсона.

– Вы не должны третировать меня. Вы очень богатый человек. Почему бы вам просто не заплатить мне? – нервно улыбнулся банкир.

– Таким образом, мы переходим от конфронтации к соглашению? Если так, то я плачу за персональное обслуживание и совет?

Де Амакур пожал плечами:

– Вполне с вами согласен, и если дело дойдет до вопросов, то я повторю им ваши слова: персональное обслуживание и совет.

– Так каковы были предписания?

– Параллельно с вашим счетом из Цюриха было получено «уне фише» вместе со специальными инструкциями.

– «Уне фише?» – взорвался Борн, вспоминая момент в кабинете Вальтера Апфеля, когда вошедший туда Кёниг произнес подобное выражение. – Я слышал это однажды. Что это значит?

– Дословно это условия договора. Эта практика пришла еще с середины ХIХ века, когда она широко применялась в больших банкирских домах, прежде всего в таких, как дом Ротшильдов, для прослеживания потоков денежных обращений.

– Благодарю… А теперь о специальных инструкциях.

– Специальные инструкции, присланные в запечатанном конверте, извлекаются, и их выполнение строго обязательно с момента, когда владелец обращается за своим счетом.

– Так каковы же были инструкции?

– Они начинались

с телефонного номера. Как правило, этот номер не значится в общем списке. Я обязан был позвонить по этому номеру и получить дальнейшие указания.

– Вы запомнили номер?

– Я привык держать такие вещи в голове.

– Предположим, что вы имеете его. А как бы я мог его получить? Если, конечно, дело дойдет до этого.

– В Цюрихе… Вы заплатили весьма приличную сумму, чтобы подкупить кое-кого, кто связан не только с Банкштрассе, но и с более высокими чиновниками.

– У меня уже имеется на примете один человек. – В воображении Борна всплыло лицо Кёнига. – Однажды он уже был замешан в нарушениях. И я в курсе…

– В Джементшафте? Вы что, смеетесь?

– Ничуть… Его зовут Кёниг. Стол его находится на первом этаже.

– Я запомню это.

– Надеюсь. А теперь номер!

Де Амакур продиктовал его Борну. Джейсон записал номер на бумажной салфетке.

– Как я узнаю, что это именно тот номер?

– У вас есть прямые гарантии. Вы не будете мне платить.

– Хорошо.

– И уж поскольку стоимость нашей беседы возрастает с ее продолжительностью, я хотел бы вам сообщить, что это второй телефонный номер, первый был уничтожен.

– Объясните…

Де Амакур подался вперед.

– Оригинал «фише» был получен специальной почтой. Все бумаги были уложены в черный ящик, опечатанный печатью Джементшафт Банка. Карточка с инструкциями заверена обычным нотариусом. Инструкции были ясными и лаконичными. Во всех случаях, имеющих отношение к счету Джейсона Ч. Борна, немедленно должен следовать звонок через океан в Соединенные Штаты Америки… В этом месте надпись на карточке была изменена, номер телефона в Нью-Йорке стерт, а вместо него проставлен парижский номер.

– Нью-Йорк? – прервал его Борн. – Как вы узнали, что это был Нью-Йорк?

– Код номера начинается с кода географической зоны. Для Нью-Йорка этот код два-один-два. Как первый вице-президент международного отдела, я делаю такие звонки по многу раз в день.

– Изменения были сделаны очень неаккуратно?

– Возможно, что так, это могли сделать либо в спешке, либо не продумав до конца следующий шаг. С другой стороны, возможности изменить содержание документа, имеются в виду инструкции, без очередного заверения документа у нотариуса, просто нет. Минимальный риск – это как раз и есть замена нью-йорского телефона другим номером. В любом случае, эта ситуация дала мне возможность задать несколько вопросов.

Де Амакур поправил очки.

– Может быть, заказать еще? – спросил Джейсон.

– Нет, спасибо, это лишь удлинит время нашей беседы.

– Но вы сами замолкли.

– Я думаю, месье. Возможно, что у вас в голове уже сложилось число, необходимое нам?

Борн некоторое время изучал сидящего перед ним человека.

– Их может быть пять, – наконец сказал он.

– Пять чего?

– Пять знаков в числе.

– Я продолжу. По этому телефону я разговаривал с женщиной.

– С женщиной? И с чего вы начали?