Идентификация Борна

Ладлэм Роберт

Высокий блондин в очках c черепаховой оправой проверил свои часы, щурясь в лучах полуденного солнца на улице Маделен. Тротуары были заполнены людьми, а проезжая часть, как и на большинстве парижских улиц, насыщена потоком автомобилей. Он вошел в телефонную будку и запутал провод, на котором болталась телефонная трубка. Это должно было показать следующему желающему, что телефон не работает, и уменьшало шанс, что будка будет занята. И это сработало… Он снова взглянул на часы: отсчет времени начался. Мари уже находилась внутри

банка. Она могла позвонить в самое ближайшее время. Вынув несколько монет из кармана и положив их на полку, он стал наблюдать через стекло кабины за дверью банка. Облака на время закрыли солнце, и он мог видеть в стекле свое отражение. Он остался доволен тем, что увидел, вспоминая удивленное выражение парикмахера на Монпарнасе, когда тот перекрашивал ему волосы. Облака уплыли вдаль, солнце вернулось, и он тоже вернулся к действительности. Тут же затрезвонил телефон.

– Это ты? – спросила Мари.

– Да, я, – ответил Борн.

– Сделай вид, что ты хочешь узнать имя чиновника и место расположения банка. И немного загруби свой французский. Измени произношение ряда слов, чтобы чувствовалось, что ты американец. Скажи им, что у тебя нет телефона в Париже. Затем делай все, как договорились. Я перезвоню через пять минут.

– Часы пущены.

– Что?

– Я имею в виду, что пора начинать.

– Хорошо… часы пущены. Удачи тебе!

– Благодарю, – Джейсон нажал на рычаг, затем освободил его и набрал номер.

– Банк де Вали. Добрый вечер.

– Мне необходима консультация, – произнес Борн, продолжая дальнейший разговор так, как посоветовала ему Мари. – Недавно я перевел значительную сумму из Швейцарии по специальной курьерской связи. Я хочу знать, все ли уже получено.

– Этим занимается отдел международных связей. Я соединяю вас с ним.

Щелчок, и вновь женский голос:

– Международная служба.

Джейсон повторил свой вопрос.

– Могу ли я узнать ваше имя?

– Я предпочитаю поговорить непосредственно с ответственным лицом, прежде чем назвать его.

На линии возникла пауза.

– Хорошо, сэр. Я переключаю вас на кабинет нашего вице-президента, месье де Амакура.

Борн еще раз повторил свою просьбу, теперь уже секретарю вице-президента.

– Я беспокою вас по поводу перевода счета из Цюриха, Джементшафт Банк, Банкштрассе. Я нахожусь на площади, где полно всяких статуй, и хотел бы поговорить с месье де Амакуром. У меня весьма мало времени.

Дальнейшая задержка была уже невозможна. Трубку снял сбитый с толку вице-президент.

– Чем могу вам помочь?

– Вы де Амакур?

– Я – Энтони де Амакур, это действительно так. С кем имею честь разговаривать?

– О, прекрасно! Ваше имя мне назвали в Цюрихе. Мне необходимо убедиться, что все определенно совпадает во времени, – проговорил Борн, стараясь внести максимальную избыточность американизмов в свой французский, чтобы вице-президент был окончательно выбит из колеи.

– Прошу прощения, но не лучше ли нам перейти на английский? Это будет для вас удобным, месье.

– Да, конечно! – воскликнул Джейсон уже по-английски. –

Я действительно имею много неприятностей с этими телефонами. – Он посмотрел на часы. У него оставалось менее двух минут. – Мое имя Борн, Джейсон Борн, и восемь дней назад я перевел около четырех миллионов франков из Джементшафт Банка в Цюрихе. Они обещали мне, что перевод будет конфиденциальным.

– Все переводы конфиденциальны, сэр.

– Хорошо! Чудесно! Теперь мне хотелось бы узнать, все ли в порядке?

– Должен вам пояснить, – заявил банковский чиновник, – что мы не даем справок по телефону по вопросам такого рода.

Мари была права, и ее логика ловушки теперь стала более ясной для Борна.

– Я понимаю и ценю это, но, как я уже сообщил вашему секретарю, я очень спешу. Я улетаю из Парижа через пару часов, и мне хотелось бы все привести в порядок.

– Тогда вам необходимо прийти прямо в банк.

– Об этом я догадывался, – сказал Борн, удовлетворенный тем, что беседа идет точно так, как описала ее Мари. – Я хотел только предупредить, чтобы все было готово к моменту моего появления у вас. Где находится ваш кабинет?

– На первом этаже, сэр. Неподалеку от входа, за основными дверями, центральная комната. Там вас встретит мой секретарь.

– И я буду иметь дело только с вами?

– Если хотите, хотя любой чиновник…

– Не забывайте, месье, речь идет о миллионах франков! – воскликнул Борн, переходя на типично американский диалект.

– Только со мной, мистер Борн.

– Прекрасно! Очень хорошо, – Джейсон положил пальцы на рычаг. – Сейчас два часа тридцать пять минут… – Он дважды очень быстро нажал на рычаг, не давая полного разрыва линии. – Хэлло? Хэлло?

– Я здесь, месье.

– Чертовы телефоны! Послушайте, я буду… – он снова нажал на рычаг три раза с небольшими интервалами. – Хэлло? Хэлло?

– Месье, пожалуйста, если хотите, то можете дать мне номер своего телефона.

– Оператор? Оператор?

– Месье Борн, пожалуйста…

– Не слышу вас! – «Четыре, три, две секунды». – Подождите минутку, я перезвоню вам. – Он резко опустил трубку на рычаг, разрывая линию. Через три секунды телефон зазвонил, и он снял трубку.

– Его имя де Амакур, кабинет на первом этаже, рядом с центральным входом.

– Я уже знаю это, – ответила Мари, заканчивая разговор.

Борн вновь набрал номер банка.

– Месье Борн?

– Де Амакур?

– Да, я так переживаю, что вам не повезло с телефоном. Вы что-то говорили относительно времени.

– О, да. Сейчас примерно половина третьего. Я буду в банке около трех часов.

– Я буду встречать вас лично, месье.

Джейсон нажал рычаг, оставил трубку болтаться на проводе, вышел из кабины и быстро прошел в толпу, в тень навесов над магазинами. Затем он повернулся и стал ждать, не спуская глаз с банка, вспоминая другой банк в Цюрихе и вой сирен на Банкштрассе. Следующие двадцать минут должны были показать, права ли Мари или нет. Если да, то на этот раз должно обойтись без сирен.