Иди ты... в жёны

Кит Тата

Титов в очередной раз вошёл в дом, что-то важно объясняя по телефону. Как у себя дома снова забрал блин и, скрутив его для удобства поглощения.

Я шлёпнула его по руке лопаточкой, на что он лишь подмигнул мне. Игриво так. Будто мы вчера поженились, но всё ещё продолжаем флиртовать.

Нарочито мило улыбнувшись ему, я продемонстрировала средний палец.

Он лишь повел бровью и, продолжая трепаться по телефону, вышел из дома, чтобы снова съесть блин на улице.

Видимо, в доме есть нельзя – «мама

загонит».

Закончив с готовкой, я, наконец, смогла себе позволить налить свежезаваренный горячий чай и насладиться завтраком.

Жалко к блинам было только варенье и сгущенка. Сейчас бы сюда сметанки. Но кое-кто прожорливый съел её всю, не оставив ни грамма.

Потягивая чай, я периодически поглядывала на Титова, который бродил по моему двору.

Жестикулировал одной рукой, другой удерживая телефон, пока что-то кому-то объяснял. Срывал с деревьев листья, мял пальцами, разглядывал там что-то и повторял снова.

Вдруг он слегка отвёл ото рта телефон и на чем-то сконцентрировался. Кивнул, чуть улыбнулся и показал на дом.

Через несколько секунд в дом вошла тётя Люда с полулитровой банкой сметаны.

На щечках-яблочках алел румянец, а глаза светились как у девчонки.

– Люба-а-аша! – восхищенно тянула она громким шепотом, переступая порог. – Какой у тебя жених!

– Какой у меня… жених? – я сначала не поняла, а потом как начала догадываться. – Вон тот, что ли? – кивнула в сторону окна.

– Ага! – тётя Люда тоже подошла к окну, чтобы посмотреть на Титова. Мечтательно так посмотреть. – Красивый такой! Мышцы эти… Я же таких только в рекламе геля для душа видела. А они и в жизни такие существуют… - она снова залипла на Титове, но затем спохватилась. – Ой! Я, наверное, невовремя? Помешала, поди? Вы ж месяц не виделись! Соскучились, наверное? А я тут со своей сметаной припёрлась. Всё, пойду я. У меня там гороховый суп варится. Пойду.

– А кто вам, тёть Люда, сказал, что он мой жених? – окликнула я её.

– Так он сам и сказал. Правда, не мне, а Петьке. Петьке же его чуть не застрелил! – она испуганно положила ладонь на грудь. – Хорошо, что парень разговорчивый оказался.

– Ага. Очень хорошо, - натянуто оптимистично согласилась я.

– Ну, ладно. Пойду я. Не буду мешать молодым, - тётя Люда очень жирно намекнула на всякие непристойности, которые я, похоже, должна позволить себе с этим… женихом.

Соседка убежала, а я смотрела в окно на Титова и продолжала возмущаться сама с собой.

Да, я тоже назвала его своим женихом. Но я сказала об этом в шутку и совершенно постороннему человеку, который точно не станет трепаться об этом на всю деревню.

А Титов…

Я на миллион процентов уверена, что эту сплетню уже обсосали со всех сторону и передали изо рта в рот во всех местных магазинах.

Только недавно перестали обсуждать,

что у меня ничего не получилось в городе и я не состоялась как мать и жена в свои престарелые тридцать лет, а теперь прячусь в деревне, чтобы накопить сорок кошек. Так теперь будет новая новость обо мне – что я дала первому же типу, который просто врезался в мой палисадник.

Интересно, если ему накинуть блин на лицо, он задохнется?

Печально вздохнув, я продолжила есть блины. Теперь уже со сметаной.

Титов, похоже, вдоволь с кем-то наговорившийся по телефону, вошел в дом и сел за стол. С секунду подув, встал и пошёл к раковине мыть руки.

Даже ведро под раковиной проверил. Правда, после того, как закончил с мытьём.

– Это её сметану я вчера ел? – поинтересовался он, придвинув всю банку себе любимому.

– Её, - кивнула я плавно и вернула сметану на центр стола. – Ты не один здесь. Жених. Зачем ты, кстати, сказал, что ты мой жених?

– Чтобы у меня в башке от одного выстрела двух дырок не было. Ммм, - протянул он довольным мурчащим котиком, макнув блин в сметану и откусив добрую его половину. – Кайф! Вещь! С ней любая хрень вкуснее.

– Спасибо, конечно, за комплимент моим кулинарным способностям. Но здесь говорят, что со сметаной и щепки сладки.

– Не сомневаюсь, - он активно кивал с полным ртом, продолжая набивать его блинами со сметаной, да ещё сверху трамбовал ложкой с вареньем. – Ммм!

– Ты сваливать-то планируешь? – мне стало немного жаль способности его желудка, которому со всем эти нужно будет как-то справляться, поэтому я налила ему чай и поставила перед ним.

– Угу, - это, похоже, была благодарность за чай. – Планирую. Но только с тобой.

– Я никуда возвращаться не собираюсь.

– Как хочешь. Значит, будем жить здесь. Вместе, - несколько зловеще произнес он.
– Обязанности я свои делегировал. Мои сотрудники знают, что и как им делать. Фирмой опять занимается папа. Так что у меня теперь полно времени на то, чтобы радовать тебя своим присутствием.

Он так приторно улыбнулся мне, что захотелось съездить горячим чайником по его физиономии.

– Думаешь, здесь тебе курорт? Только есть, пить и спать? У меня, вообще-то, ремонт тут, если ты не заметил. До конца лета я точно буду занята. Так что можешь не ждать, что я побегу за тобой в любой день.

– Я, конечно, в этом не большой специалист, но что-то мне подсказывает, что здесь дел на пару дней. И, так уж и быть, я помогу тебе, - его Величество Зевс снизошёл.
– А потом мы вместе отсюда и свалим. И я наконец-то смогу помыться в нормальных условиях, а не в этих – адских.

– Ты же уже через день взвоешь. Если не сегодня вечером, - хмыкнула я.
– Ты же, наверняка, руками работать не привык и не умеешь.