Идол
Шрифт:
Киллиан протяжно и тихо выдыхает, но сейчас я так сильно сосредоточена на нем, что этот звук словно взрыв бомбы для моих ушей.
– Ты когда-нибудь думала об этом?
– спрашивает он шепотом.
– Размышляла о том, каково это было бы? Ты и я?
– Да, -мой голос тише шепота, потому что, кажется, я утратила дар речи. Но Киллиан слышит. Свет мерцает в его глазах, а пальцы цепляются за талию и притягивают меня ближе.
Я, словно только этого и ждала, седлаю его бедра, соприкасаясь с существенной жесткой выпуклостью в районе его паха. Мне хочется потереться о нее,
В течение мгновения мы просто дышим, глядя друг на друга так, будто пытаемся понять то, как оказались в таком положении. Киллиан смотрит на меня, выражение его лица расслабленное, но сосредоточенное. А затем его ладони накрывают мои щеки. Огромные руки с огрубелой кожей. Я хочу поцеловать каждую мозоль. Но не двигаюсь.
Кончиком большого пальца он прикасается к моей нижней губе. Его задумчивый взгляд наблюдает за тем, как палец скользит от одного уголка рта к другому и обратно. Мои губы открываются, выпуская поверхностный возбужденный выдох. Я почти до боли хочу, чтобы он меня поцеловал. Но он не делает этого.
Его пальцы движутся вниз по моей шее, посылая мурашки по коже. А взгляд наблюдает за движением руки. Когда она достигает ключицы, Киллиан останавливается. Его взгляд скользит ниже, и рычание вырывается из груди. Такое жадное и нетерпеливое. Он толкается бедрами вперед, двигаясь медленно, словно уже находится внутри меня.
– Ты весь день дразнила меня этой тонкой пародией на майку, - бормочет он, его голос такой мрачный и хриплый. Я хнычу, ерзая у него на коленях. Мне так жарко, что я едва могу это вынести. Его руки накрывают мою попку, слегка сжимая, а затем Киллиан передвигает меня чуть выше, тогда как сам немного ниже опускается на сидении.
Стул скрипит в знак протеста. Но Киллиан игнорирует это, шире разводя ноги и устраивая меня у себя на коленях. Я хватаюсь за его крепкие плечи, пока темный взгляд блуждает по всему моему телу. Его дыхание скользит по моей коже, а рот оказывается невыносимо близко к ноющим соскам.
– Ты едва прикрыла эту сладкую грудь. Теперь-то ты покажешь мне ее, а, Либби?
Боже, его голос. Словно плавленый сахар, липкий и насыщенный, он покрывает мою кожу. Темная магия руководствует моим телом. Я немного раскачиваюсь, желая прижаться к нему сильнее, стараясь продержаться как можно дольше, потому что болезненное ожидание так сладостно.
– Ты ведь хочешь, чтобы я взглянул на тебя, Либби?
Я могу лишь издать сдавленный звук.
– Да, думаю, хочешь, - его пальцы вздрагивают у меня на боках, а прожигающий, полный потребности взгляд опускается к моей груди.
– Опусти свою майку, куколка. Покажи мне то, о чем я мечтаю уже несколько недель.
Звук моего собственного хныканья заводит еще сильнее. Его стояк толкается напротив моей попки. Я прерывисто вдыхаю и медленно поднимаю руки к бретелькам на плечах. Тонкий хлопок легко сползает вниз по моей руке. Я стягиваю бретельку со второго плеча, и майка скользит по груди, как будто лаская меня.
Дыхание Киллиана становится прерывистым,
Майка доходит до моих сосков и цепляется за них.
Мы оба замираем. Тепло лижет мою кожу, словно пламя, и я выгибаю спину, приподнимая грудь вверх. В результате майка спадает к талии.
Киллиан протяжно и гортанно стонет.
– Черт, да. Такая офигенно красивая, - его мягкие губы касаются одного припухшего соска.
– Я знал, что они окажутся именно такими.
Он проводит приоткрытыми губами вверх и вниз, лаская мою дрожащую плоть. Кончик его языка щелкает, пробуя мою кожу на вкус, отчего всё тело вздрагивает.
Гудящий звук удовольствия доносится из его груди.
– Тебе нравится?
Я извиваюсь, когда он лениво осыпает поцелуями грудь, одновременно с тем двигая большими ладонями вдоль моей спины.
– Да, - шепчу в ответ.
Киллиан снова издает этот звук, а затем наклоняет голову и всасывает мой сосок. Я стону, выгибая всё тело. И на этом все разговоры прекращаются. Остается лишь играющий с моими сосками рот Киллиана. Он сжимает ладонями мою небольшую грудь. Сперва нежно, но затем более грубо.
Сосет, лижет, щипает и кусает, словно это его самая любимая игрушка во всем мире. А я в это время раскачиваюсь напротив его твердого члена. Шов джинсовых шорт трется о мою чувствительную плоть, и так сильно хочется кончить, что приходится стиснуть зубы.
– Киллиан, - его имя больше походит на нуждающееся хныканье.
Но в ответ он поднимает на меня взгляд. Я так потеряна в ощущениях, что не замечаю, как движутся его руки, пока они не оказываются в моих волосах, притягивая меня ближе к нему. Мы встречаемся на полпути, наш поцелуй страстный, глубокий и хаотичный, но он поражает прямо в сердце, словно мы оба знали, что именно так всё и будет. Словно мы уже делали это раньше.
И, тем не менее, каждое прикосновение наших губ и каждое проникновение его языка в моем рте кажутся чем-то неизведанным, ярким и безумно сексуальным, посылающим импульс по всему моему телу. Каждый раз.
Я растворяюсь в этом поцелуе, погружаюсь в его пучину, нуждаясь в большем, намного большем. Тело горит, покрывается потом. Киллиан буквально источает тепло, а я жажду быть еще ближе к нему. Кожа к коже. Скольжение и ласки.
Мои руки оборачиваются вокруг его шеи, а пальцы зарываются в недавно постриженные волосы. Соприкосновение моей ноющей от боли груди с его твердой как камень грудиной вызывает у нас обоих одновременный стон. Он хватается за мои плечи и крепко удерживает на месте.
Не знаю, как долго мы остаемся в данном положении, зажимаясь, словно подростки в темноте. Но это длится достаточно долго для того, чтобы моя голова пошла кругом, а плоть превратилась в один большой пульсирующий комок желания. Достаточно долго, чтобы моя челюсть начала болеть, а губы припухли.
И когда Киллиан наконец отстраняется, то делает это буквально на пару миллиметров. Его губы всё еще касаются моих, пока мы пытаемся отдышаться, ощущая, как трепещут наши тела.
– Нам давным-давно стоило это сделать, - произносит он напротив моих уст.