Игла и нить
Шрифт:
Она пробовала на вкус каждое слово и вскоре поняла, как сильно проголодалась.
Осколки
Магия – это первый грех; мы должны нести его молча.
Свет уже начал меркнуть, когда в дверь наконец позвонили.
День начался
– Они опаздывают на шесть часов! «Мы приедем к обеду, дорогуша! Увидимся в три!» – Последние две фразы тетя произнесла, пытаясь подражать голосу Селены, которая отлично умела нарушать осторожное тетино молчание. – Думаю, придется все отменить. Обед давно остыл. Твой день рождения безнадежно испорчен!
Звонок продолжал надрываться.
Тетя вышла навстречу Анне и сделала нетерпеливый жест рукой, который означал: «спускайся сейчас же, иначе тебе несдобровать».
– Ты бы хоть волосы причесала! – Уже четвертый раз за день тетя делала Анне замечание насчет ее прически.
Если бы я с утра побрилась налысо, думаю, всем бы нам стало немного легче. Тетя грубо стянула волосы девочки двумя резинками, в то время как Анна едва сдерживалась, чтобы не завопить на весь дом, прежде чем ее сердце разорвет на мелкие кусочки: ОТКРОЙ ЖЕ ЭТУ ЧЕРТОВУ ДВЕРЬ!
Тук! Тук! Тук!
Тетя направилась было к входной двери, но вдруг резко остановилась, повернулась к Анне и впилась пальцами девочке в плечи:
– Назови мне первое правило наузников.
– Магия – это первый грех; мы должны нести его молча, – ответила Анна.
– Никогда не забывай об этом. Особенно сегодня.
Тетя наконец подошла к двери и отодвинула щеколду.
Золотые волосы, ярко-желтый плащ, алые губы. Селена как комета ворвалась в их дом, ярким светом озаряя царившую в нем темноту. Выражение ее лица было безмятежным, а губы расплывались в широкой улыбке, которая оставалась неизменной с первого дня их с Анной знакомства. Девочка выпустила из рук свой науз и позволила свету Селены окутать себя целиком.
– Вы только поглядите! Моя спичечка! В какую же красавицу ты превратилась! – радостно воскликнула Селена, однако Анна заметила, как в ее ярких глазах промелькнуло беспокойство, которое тут же растаяло, как только губы женщины вновь тронула улыбка.
Селена погладила Анну по голове и заключила в свои объятия. В нос девочке ударил дорогой парфюм. Анна вдохнула глубже, чтобы ощутить знакомые с детства запахи, скрытые под ним: запах летних цветов и насыщенный, теплый аромат меда, гвоздики и янтарных свечей, которые Селена так любила жечь. Девочка окунулась в них с головой и с удивлением почувствовала, как к глазам подступают слезы. Анна заставила их отступить. Ей не разрешалось плакать.
Селена повернулась к тете. Повисла неловкая пауза, поскольку ни одна из женщин, казалось, не могла подобрать нужных слов. Но тут Селена решительно шагнула вперед и расцеловала тетю в обе щеки:
– Вивьен,
– Ты опоздала на шесть часов. Впрочем, это было ожидаемо, – с легкой дрожью в голосе ответила тетя.
На губах ее застыло нечто, лишь отдаленно напоминавшее улыбку.
– Я привезла подарки! – Селена хлопнула в ладоши. – Анна, будь куколкой и возьми мой плащ. Он совсем новый! Выглядит сногсшибательно, не правда ли?
Селена сбросила с себя плащ. Под ним оказалось серое облегающее платье ниже колен. На ногах у нее были черные туфли на шпильке с ремешками крест-накрест. Высокий каблук оставлял заметный след на тетиных коврах. Селена не стала разуваться.
– Ты не собираешься меня представить? – послышался тонкий девичий голосок из-за спины Селены.
Анне показалось, что его тон был даже холоднее, чем тон тетиного голоса.
Девушка, которую вначале Анна не заметила, была полной противоположностью Селены: бледная кожа, длинные черные волосы, лицо, полное теней, в отличие от лица матери, которая, казалось, умела рассеивать те же тени каким-то магическим образом. Выражение лица девушки было бесстрастным, и все же почему-то Анну не оставляло ощущение, будто она все время хмурится. Ее ровесница была одета в серый свитер нарочито большего размера, черные джинсы и кожаные ботинки. Взгляд тети задержался на их грязных подошвах. Уши девочки были проколоты в нескольких местах и утыканы маленькими серебряными колечками. Анна чувствовала себя до абсурда глупо в простой юбке и нежно-голубом кардигане.
– Эффи, ты уже большая девочка и вполне в состоянии представиться сама. Проходи в дом и перестань все усложнять. – Повернувшись к Анне, Селена закатила глаза.
– Приятно познакомиться, – выдавила из себя тетя.
– Взаимно, – сухо ответила Эффи.
Не вытирая ног, девушка переступила через порог. Тетя чуть не задохнулась от такой наглости.
Анна сделала шаг вперед и протянула девушке руку:
– Я Анна, приятно познакомиться.
Эффи посмотрела на протянутую руку, как будто ей предлагали цианид, затем сняла шляпу, набросила ее Анне на руку и с гордым видом прошла в дом.
– Не обращай внимания, она в ужасном настроении с самого приезда. Повздорила с таксистом. – Селена раздраженно всплеснула руками.
Анна тихонько засмеялась, не слишком уверенная в правильности такой реакции на слова Селены. Вновь повисла тишина. И гости, и хозяева дома взирали друг на друга с явным неодобрением.
– Так… Здесь чувствуется неловкость, – прогремел откуда-то сзади низкий мужской голос. – Все уже подружились?
В дверях возник молодой человек с двумя сумками в обеих руках. Его темные каштановые волосы торчали во все стороны, а на лице застыла ухмылка, не предвещавшая ничего хорошего. Тот самый таксист, с которым повздорила Эффи? Или снова один из любовников Селены? Он был в ее вкусе: высокий, загорелый, немного жуликоватый на вид, – но при этом выглядел как-то слишком молодо. Впрочем, у него было такое лицо, по которому очень трудно определить точный возраст. Казалось, его лицо останется таким же мальчишеским, даже когда сам он станет старым и седым.