Игла и нить
Шрифт:
– Ты же знаешь, к чему это может привести. Знаешь, почему наузники делают то, что делают, почему скрывают свои магические способности, почему мы никогда не должны забывать. Ты знаешь, что всем нам грозит. Ты помнишь о Тех, кто знает наши секреты. Огонь никогда не гаснет; остерегайся дыма на ветру.
Последнее правило наузников.
– Огонь никогда не гаснет; остерегайся дыма на ветру, – повторила Анна вслед за тетей.
Ей были знакомы эти слова, было понятно, о каких именно угрозах говорила тетя. Но похоже, и это ни к чему не вело.
Тетя стянула волосы Анны еще сильнее – девочка из последних сил
– Пей свое молоко, – с раздражением велела она.
Анна залпом допила молоко. Тетя взяла стакан из ее рук.
– Завтра ты должна будешь убрать осколки, – зловеще объявила тетя.
Бросив на Анну холодный взгляд, она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.
Анна позволила себе немного расслабиться, поудобнее уселась на стуле, расплела косу и провела руками по волосам. Визит Селены был таким коротким! Анне даже не дали с ней попрощаться – не то что нормально поговорить. Также она немного сокрушалась по поводу того, что Селена не сделала ей подарка. Редкие визиты Селены почти всегда совпадали с днями рождения Анны, и она всегда дарила ей что-нибудь, как правило что-то крайне необычное.
Анна заглянула в один из ящиков своего туалетного столика и у задней его стенки нащупала маленький черный бархатный мешочек на шнурке, мягкий и эластичный. Девочка достала вещицу из ящика и повертела в руках. Селена подарила ей эту диковинку на седьмой день рождения. Анна вспомнила, как восторгалась красотой сумочки.
– Ее красота – это просто отвлекающий маневр, – лукаво пояснила Селена. – Это нанта-бэг [10] . Она нужна не для того, чтобы ею любоваться, а чтобы хранить в ней свои секреты.
10
Нанта-бэг – один из обязательных атрибутов стреги (ит. ведьма), который служит переносным алтарем, позволяющим заниматься магией в любом месте, и оберегом.
– Ого! Это как?
– Нужно нашептать их в мешочек, и он их сбережет. У тебя наверняка много секретов, как у всякой уважающей себя леди, – подмигнув, сказала Селена.
Анна ничего не поняла. Она развязала мешочек – внутри он оказался темнее, чем снаружи, – и прошептала в него: «Привет». Девочке показалось, что слово будто вытянули у нее изо рта – как если бы ветер подхватил его и унес прочь. Мешочек стал заметно тяжелее.
– Он слышал, что я ему нашептала? – удивленно спросила Анна.
– Ну конечно, – ответила Селена. – Я знаю, как иногда бывает трудно нести бремя тайны в одиночку, и думаю, ты проводишь немало времени в одиночестве, моя спичечка…
На ее девятый день рождения Селена подарила Анне пару золотых туфель.
– Они будут расти вместе с тобой и никогда не будут ни малы, ни велики твоим ножкам, так что ты сможешь носить их вечно!
В свой третий и последний визит, три года назад, Селена подарила Анне золотой гребешок.
– Он вернет твои кудри, от которых Вивьен так отчаянно стремится тебя избавить. – С этими словами Селена провела гребешком по волосам Анны, и локоны девочки, прежде больше похожие на пучки соломы, тут же превратились в роскошные кудри, блестящие на свету не хуже золота.
Эти подарки помогли Анне преодолеть невзгоды последних лет. Нередко в конце какого-нибудь особенно тяжелого дня она поднималась наверх, чтобы полюбоваться золотыми
Анна вернула мешочек на место и посмотрелась в зеркало своего туалетного столика. Глаза отражавшейся в нем девочки были пусты.
Она представила, как разбивает зеркало вдребезги с помощью магии. Представила, какие эмоции это в ней вызвало бы. Анна вспомнила взгляд Эффи. Как он, казалось, выражал все, не отдавая ничего взамен. Эффи смотрела на мир так, будто он захватывал и навевал скуку одновременно, не в силах состязаться с бурями, свирепствующими у нее внутри. Анна также вспомнила, как хмурое высокомерие на лице Эффи сменилось улыбкой, когда она посмотрела на него. И как девушка смотрела на саму Анну – будто я была всего лишь маленькой девочкой…
Они могли быть позором волшебного мира, но они все равно оставались его частью, чего нельзя было сказать об Анне. Решив больше не думать об Эффи и Аттисе, девочка вернулась к себе, легла на кровать и взяла с тумбочки книгу. Эта парочка заставляла Анну чувствовать себя какой-то умственно отсталой, и теперь ей предстояло проводить с этими двоими почти каждый божий день. Девочка и так переживала о том, каково это будет – учиться в старшей школе. Впервые они будут заниматься вместе с учениками соседней школы Святого Олафа для мальчиков. Наверняка это изменит весь процесс обучения, а у Анны были очень конкретные планы – держаться подальше от любых изменений в привычном порядке вещей: не высовываться, думать только об учебе, хорошо сдать экзамены и поступить в мединститут, как того хотела она или, точнее, тетя. А теперь это.
Что, если они заговорят со мной? Что, если они будут насмехаться надо мной? Что, если они станут делать вид, будто вовсе не знакомы со мной? Любой из этих сценариев казался Анне неутешительным. Всю жизнь девочке внушали, что нельзя раскрывать свои магические способности перед обычными людьми. А послать Эффи учиться в школу Святого Олафа – с ее скучными коридорами и не менее скучными обитателями – было все равно что бросить зажженный фейерверк в стог сена. Одно никак не вязалось с другим. Чтобы уговорить тетю, Селена должна была обладать поистине экстраординарными способностями к убеждению, каких Анна в ней не предполагала. Девочка открыла книгу и попыталась погрузиться в чтение, параллельно разрабатывая стратегические планы, как избежать встречи с Эффи и Аттисом в школе любыми доступными человеку способами.
Тишину нарушил стук в балконную дверь.
Анна уронила книгу на пол. В дверь вновь постучали. На балконе явно кто-то был. Девочка хотела было подняться с кровати, но тут балконная дверь распахнулась сама собой. Внутрь шагнул некто в желтом плаще с копной золотых волос. Селена. Все проблемы тут же вылетели у Анны из головы. Селена улыбнулась и раскрыла свои объятия. Анна бросилась к ней. Они обнялись. Одежда Селены была мокрой от дождя, и пижама Анны вмиг пропиталась влагой. Но девочке было все равно.