Игра киллера

Бонансинга Джей

– Не трогай ее! – Лем Куган шагнул к двери, но Брунетта ткнула стволом в голову Аннет, и голова качнулась в сторону.

Джо легким кивком дал знак Лему отойти назад.

– Ладно, Лем, этого хватит.

– Совершенно верно, Лллеммм, – пропела Брунетта, растянув слово, чтобы поиздеваться.

– Давайте к делу, люди, – сказал Джо, держа пистолет направленным точно в переносицу Брунетты.

Между ними было десять футов ковра, не больше. Первый, кто выстрелит, запишет очко в свою пользу, в этом сомневаться не приходилось. В груди Джо пульсировала уверенность, кровь

бежала по жилам, шумела в ушах в такт красно-синему миганию пустой полицейской машины за окном.

Шахматная партия.

– О'кей. Лем, где Мики?

Джо говорил нарочито спокойным голосом, как дрессировщик в клетке с парой бенгальских тигров.

– У себя в комнате, думаю, прячется, – ответил Лем, сжимая кулаки.

Голос Аннет, такой же тихий и полный смертельной тоски:

– Умоляю, не трогайте моего мальчика! Умоляю... Джо не отрывал взгляда от киллерши.

– Кажется, твой ход, подруга.

Брунетта подняла точеные брови.

– Мне кажется, я просила тебя бросить пушку.

– Неужели?

– Да, именно так, если не ошибаюсь. А значит, ход твой.

– Кажется, ты права, – согласился Джо. – Не возражаешь только, если я кое-что спрошу сначала?

Брунетта пожала плечами.

– Ты нашла меня, идя за Каджуном? – спросил Джо.

– Полиция раструбила новости по всем диапазонам.

Джо кивнул:

– Похоже, это значит, что начинается гала-концерт.

– Похоже.

Пуговичные глаза Брунетты не отрывались от Джо.

Джо чувствовал, как растет напряжение в комнате, будто стены на него надвигаются. В животе клубился горячий ком, от ножевой раны немела сзади вся нога, в носке хлюпала кровь. Порез на запястье горел, но пальцы держали рукоять револьвера как железные обручи. Выделившийся в кровь адреналин брал свое, и хотя колени все еще чуть дрожали, грозя подогнуться, Джо, не отводя пистолета от Брунетты, сделал следующий ход.

– Есть у меня кое-какие неприятные новости, Брунетта, – сказал Джо.

– Да?

– Да. – Джо тяжело вздохнул. – Я не собираюсь бросать револьвер.

Наступила неловкая пауза, будто в голове у Брунетты заело запись. Она поджала губы, глаза ее сузились. С улицы слышались приближающиеся сирены с востока. Джо оценил, что они где-то в миле и приближаются быстро. Он не знал, сколько еще сможет простоять на ногах, но что-то поддерживало его в этой игре, что-то в горячечном взгляде Брунетты. И тут он понял, что же именно происходит. Брунетта Джоунс была хладнокровным киллером, это правда, но не бойцом. О ней знали, что она заманивает бедных дураков в свои сети и наносит удар раньше, чем они разберутся, что к чему. Но вряд ли она когда-нибудь стояла лицом к лицу с другим стрелком. Эта игра для нее была новинкой, что давало Джо преимущество.

– БРОСЬ ЭТОТ ДОЛБАНЫЙ КОЛЬТ!

Первобытный вопль Брунетты потряс напряженное молчание, и Аннет снова залопотала, и Лем подступил еще на шаг.

– Стой, Лем! – командным голосом рявкнул Джо, не сводя глаз с изящного указательного пальца Брунетты, согнутого на спусковом крючке. Лем нарывался на гибель. – Спокойствие решает все.

Лем остановился, и Джо кивнул.

– Ты

должен понять одну вещь, Слаггер, – прошипела Брунетта и ткнула стволом в голову Аннет, подчеркивая свои слова. – Еще две секунды, и у этой деревенщины вылетят мозги, а будет это на твоей совести, Слаггер, и я тебе настоятельно рекомендую удовлетворить мою покорнейшую просьбу и бросить к черту свою шестизарядку.

– Нет, – отрезал Джо.

– Черт побери, Джо, что ты делаешь?

Гневный крик Лема плеснул через всю комнату как ведро холодной воды.

– Спокойно, Лем, на напрягайся, – ответил Джо. – Эта леди никоим образом не собирается убивать твою жену. И знаешь почему, Лем? Я задал тебе вопрос. Ты знаешь, почему эта леди не собирается убивать твою жену?

Лем покачал головой.

– Потому что эта леди – профессионал, и как профессионал она умеет распознать безнадежную ситуацию.

Брунетта облизала губы.

– Что ты плетешь, мать твою?..

Воздух, казалось, стал твердым. Джо чувствовал бисеринки пота на лбу, слышал приближающиеся сирены, а в живот вонзались огненные кинжалы, и он держал револьвер направленным точно в лоб Брунетты. Это было и страшно, и чудесно одновременно, будто вдруг перед ним развернулась шахматная доска. Он видел, что будет: конец игры всего через несколько ходов, полный прорыв защиты противника, он видел, как его конь бьет ее слона, и знал, что уже выиграл, знал как теоретический вариант.

– Ты малость завязла, Брунетта, – мягко произнес он, – потому что, видишь ли, ты направила керогаз на нее, а я на тебя, и как ты ни строй игру, ты падаешь первой. Понимаешь, к чему я клоню?

Брови Брунетты нахмурились, шестеренки в мозгу провернулись, и до нее дошла серьезность положения, тот факт, что Брунетта Джоунс, Черная Вдова Бостона, попала в одну из самых старых в мире ловушек. Поверни она оружие к Джо – она мертва. Застрели Аннет Куган – мертва точно так же. Как ни верти, а она уже мертва – потому что ствол ее не направлен на того единственного в этой комнате человека, который может ее свалить.

– Блин!!

Это слово вылетело из горла Брунетты одним дыханием, когда она дернула стволом в сторону Джо.

Джо выстрелил.

Огонь из дула рявкнул через всю гостиную и оторвал Брунетту от Аннет; удар пули вырвал кусок ее лба, кровь из черепа расплескалась по стенам, пуля «смит-вессона» ушла в потолок, и уже визжала Аннет, отползая в сторону по ковру. Лем Куган бежал к жене. Брунетта Джоунс свалилась грудой у двери, уже мертвая.

Джо подошел к телу и посмотрел на нее сверху вниз.

Он еще не слышал приближающихся сирен, шума идущих со стороны Йорк-стрит машин, истерического голоса Аннет. Снова звенело в ушах, и он видел только одно: скрюченное тело женщины у своих ног с мирно лежащей в овальной луже головой. Почему она? Почему ей досталась эта судьба в захолустном городке, а не ему? А кстати, ведь ему же на нее глубоко плевать, так откуда такие мысли? Что за религиозное ханжество вдруг на него накатило?

Именно в этот момент за окном остановились снаружи приближающиеся огни и шум.