Игра киллера

Бонансинга Джей

Джо услышал звук раздающихся во дворе шагов и поднял голову.

Здание больницы представляло собой подкову ноздреватого камня и выщербленной выгоревшей на солнце известки в обрамлении разросшейся юкки, травяных лужаек и веретенообразных мескитовых деревьев. Больница Санта-Розалия на краю горной деревушки, известной под названием Вилла де лос Муэртос [34] , была единственным медицинским учреждением

на сотню миль вокруг. Мэйзи было спокойнее здесь, среди горцев, чем внизу, в более современных и более коррумпированных городских больницах. Когда у нее начались схватки, она настояла, чтобы ехать в Санта-Розалию. Но Джо с самого момента прибытия нервничал, как трехногий кот. Слишком много администраторов вокруг. Слишком много бумаг заполнять. Вот и сейчас к нему по садовой аллее идет администратор с чугунной физиономией, и, судя по выражению лица старого падре, он вряд ли несет хорошие вести.

34

Вилла де лос Муэртос – Деревня Умерших (исп.).

Джо сглотнул слюну пересохшим ртом и смотрел, как неумолимо надвигается исполненный собственной важности священник. Высокий, сдержанный, жилистый, с двумя клочками седых волос на голове, священник выглядел за семьдесят и был одет в длинную черную vestido [35] с веревкой вокруг пояса, концы которой болтались как маятник на каждом шагу. Он был всего в пятидесяти ярдах от Джо, и его унылые серые глаза, глядящие прямо на Джо, были полны неизбывным горем.

Вставая и вытирая пот со лба тыльной стороной руки, Джо пытался представить себе все, что могло случиться. Может быть, это ошибка. Может быть, священник просто хочет сообщить ему, как идет дело. Вполне возможно, но горячечный ум лихорадочно прокручивал самое худшее. Что погиб ребенок. Или хуже того: Мэйзи умерла родами. И эта мысль была так ужасна, так невыносима, что Джо подумал, будто сейчас упадет в обморок.

35

vestido – здесь – сутана (исп.).

Священник подходил все ближе.

Джо видел, как старик перешел через грязь всего в ста футах, переступил через куст агавы. Он прихрамывал, явно щадя левую ногу. Джо стиснул руки, глядя, ожидая, и вдруг, сразу, ему стукнула в голову страшная мысль. Походка священника, его непроницаемое спокойствие, неподвижное выражение морщинистого лица. Что, если этот старый хрыч – стрелок? Если идет, как ангел смерти, чтобы забрать

Джо? Странным образом Джо надеялся, что именно этот сценарий верен. Все что угодно, только не потерять Мэйзи.

Священник подошел.

Джо овладел собой, расправил плечи и сделал самое непроницаемое выражение лица, на какое был способен. Этот старый хрыч его не запугает. Сам не заметив, Джо даже приподнял подбородок на несколько гордых градусов. Если после всего, что было, судьба настигла его, – что ж, значит, он проклят. Сжав кулаки, он вежливо кивнул подошедшему к скамье священнику. Джо был готов увидеть, как отлетит пола рясы старика, открывая двенадцатикалиберный обрез с взлетающим вверх в повороте стволом.

– Сеньор?

Джо кивнул:

– Да, святой отец? Что там с ребенком? Что с Маргарет?

Священник на секунду вскинул голову, сдвинув брови. В волшебном свете сумерек его кожа выглядела, как сырое тесто. И от него шел запах старых книг.

– Сеньор Кастилла? – спросил он с очень смущенным видом.

– Простите?

– Вы сеньор Кастилла?

Джо почувствовал, что его нервы разлезаются, как развязанный узел.

– Вообще-то моя фамилия Варгас, а моя жена – Маргарет Варгас.

Священник минуту смотрел на него, потом улыбнулся. По зубам его шла черная полоска.

– Извините мою ошибку, сеньор. Я думал, что вы сеньор Кастилла.

– Ничего страшного, – сказал Джо.

– Я знаю о вашей жене, – произнес священник. – Замечательная девушка, очень милая.

Джо поблагодарил.

– Она еще не родила, – сообщил священник, поклонился и пошел прочь.

Джо смотрел, как падре идет обратно к дому и исчезает в тени аллеи. Тишина снова легла на двор больницы, как занавес, и вскоре были только сверчки, и далекий шепот вод залива, и парящие чайки, и жара, от которой одежда Джо весила, казалось, сотню фунтов. Джо прошел к восточному краю двора, откуда открывался вид на Вилла де лос Муэртос, остановился, держа руки в карманах, задумался. Ночь накатывалась на долину, как одеяло, и уже чувствовался на коже бриз, холодящий вспотевшие брови.

Один в тишине, среди угасающего света, Джо заметил, что думает о Боге и о планах, которые мог заготовить он для Джо, для Мэйзи и для их новорожденного. Решит ли Бог отплатить? Возьмет ли этот Самый Главный Наверху жизнь сына Джо за жизнь тех, кто погиб от его руки? Или даст Джо то единственное, чего он всегда втайне хотел, но никогда не знал, как получить?

Не услышав другого ответа, кроме крика далеких чаек, Джо повернулся и пошел обратно к больнице.