Игра Льва
Шрифт:
Халил проигнорировал протянутую руку, он стоял в дверном проеме и изучал обстановку вокруг самолета. Площадку освещали большие прожекторы, на ней находилось всего несколько человек. Это вполне объяснялось поздним временем — ведь по местному времени было всего два часа ночи.
Пока он стоял в проеме, пилот оставался в своем кресле, и Халил понимал, что сможет сбежать, если понадобится.
Он опять вспомнил тренировочный лагерь в Ливии. Там ему говорили, что у американцев имеется стандартная процедура задержания преступников. Полиция не будет привлекать снайперов, чтобы застрелить его, если только он не начнет
Халил проигрывал подобную ситуацию в тренировочном лагере в окрестностях Триполи. Его окружали мужчины — женщин, конечно же, не было — в форме и в гражданских костюмах, они все громко кричали по-английски: «Стоять! Не двигаться! Руки вверх! Руки вверх! На землю! Ложись! Ложись!»
Халила проинструктировали, что в подобной ситуации он должен притворяться, что жутко напуган и ошеломлен. Однако следовало не ложиться на землю, а встать на колени. Ждать, пока окружающие приблизятся на расстояние прицельного выстрела, а затем выхватывать из-за пояса пистолеты и открывать огонь. «Глок» 40-го калибра не пробивал бронежилет, однако его пули валили нападавших на землю и выводили из строя.
Чтобы Халил убедился в этом, инструктор продемонстрировал возможности «глока» на осужденном преступнике, облаченном в кевларовый бронежилет. С двадцати метров он выстрелил из «глока» ему в грудь. Тот упал и оставался без движения около минуты, а когда пришел в себя и поднялся, его «отключили» следующим выстрелом. Инструктор еще несколько раз спустил курок, а завершил демонстрацию выстрелом преступнику в голову.
Борис тогда сказал Халилу: «Не жди, что победишь в перестрелке. Американцы гордятся своей меткостью при стрельбе. Оружие — важная часть их культуры, а владение оружием разрешено их конституцией».
Халилу было трудно поверить в это. Борис часто что-то придумывал про американцев. Наверное, чтобы производить впечатление и шокировать всех своими знаниями.
Как бы там ни было, ситуация с перестрелкой отрабатывалась много раз. И Борис давал другие полезные советы:
— Во время перестрелки можно сбежать. Если ты серьезно не ранен, то просто беги, мой друг. Беги, как лев, быстрее и дальше, чем преследователи. Их не обучают стрелять на бегу — можно попасть в своего или в случайного прохожего. Они могут стрелять, но стоя на месте, либо бежать, но не стрелять. В любом случае, постарайся оторваться от них — тогда у тебя есть хороший шанс сбежать.
Халил вспомнил, как спросил тогда: «А что, если у них будет человек со снайперской винтовкой?»
«Тогда ожидай, что тебе начнут стрелять по ногам. Снайперы редко открывают огонь на поражение, полицейские вообще гордятся, когда удается захватить преступника живьем. Но в этом случае не забудь оставить последний патрон для себя. С такого близкого расстояния ты не промахнешься. — Борис засмеялся, понизил голос и добавил: — Я на твоем месте не стал бы убивать себя. Не слушай Малика».
Вернувшись от воспоминаний к действительности, Халил заметил, что второй пилот все еще стоит
Халил переложил чемодан в левую руку, оставив правую свободной, чтобы в любой момент выхватить пистолет. Спустившись по трапу, он остановился рядом со вторым пилотом. За ним спустился командир и направился к мужчине в комбинезоне с надписью «Смотритель».
Халил стоял рядом со вторым пилотом, ближе принятого метра, но тот не сделал попытки отстраниться от пассажира. Халил продолжал оглядывать стоянку, автомобили, ангары, самолеты. Вернулся пилот и сказал:
— Этот джентльмен отвезет вас на своей машине к главному терминалу. — Понизив голос, он добавил: — Надо будет заплатить ему, сэр.
— Сколько?
— Десять долларов будет достаточно.
Халил подумал, что сделал правильно, задав такой вопрос. В Ливии за десять долларов можно купить человека на два дня. А здесь столько стоит десятиминутная услуга.
— Спасибо, господа, — поблагодарил Халил пилотов. — Если я не вернусь через два часа, то ждите меня к девяти часам. Не позже.
— Понятно, — ответил капитан Фиске. — Вы найдете нас вон в том здании, там комната отдыха для пилотов.
Через минуту Халил уже ехал в автомобиле смотрителя к зданию главного терминала.
— Вы впервые в Колорадо-Спрингс, мистер…? — поинтересовался смотритель.
— Перлеман. Да, впервые.
— А откуда вы?
— Из Израиля.
— Правда? Я был там однажды. Вы там живете?
— Да.
— У нас вам понравится. Здесь отличное место, можно покататься на лыжах, на яхте, поездить на лошадях, поохотиться… Правда, сейчас охота не очень популярна.
— Почему?
— Людям надоело оружие, надоело убивать.
— Неужели?
— Да, это серьезный вопрос. Вы охотник?
— Боюсь, что нет. Не люблю вида крови.
— Тогда не будем об этом. Моя жена верующая, она и настояла, чтобы мы съездили в Израиль. Но я не жалею, отличная страна. Мы видели все религиозные святыни. А вы еврей, да?
— Разумеется.
«Ну да, конечно».
Машина остановилась возле здания главного терминала. Халил протянул водителю бумажку в десять долларов.
— Спасибо.
— И вам спасибо. Еще увидимся.
Халил вошел в здание терминала, понимая, что одинокий мужчина в такой час может привлечь внимание. Однако он не увидел внутри ни одного полицейского, только уборщик возил огромную швабру по кафельному полу, но он не обращал никакого внимания на Халила. В Триполи ему говорили, что в городских аэропортах система безопасности гораздо слабее, чем в международных, и если даже его будут искать в Америке, то в таких маленьких аэропортах риск минимальный.
Халил быстро и целенаправленно прошел через главный зал. В свое время он изучал фотографии и схемы этого аэропорта, поэтому хорошо помнил, где находились бизнес-центр и конференц-залы.
Выйдя из главного зала в коридор, он подошел к двери с табличкой «Конференц-зал № 2», другая табличка гласила: «Забронирован». Набрав код на цифровом замке, Халил открыл дверь и зашел в зал.
В комнате стояли длинный стол, восемь стульев, телефоны, факс и компьютер. В небольшой стенной нише имелась кофеварка.