Игра стоит свеч
Шрифт:
— Смотрю и что?
— Помнишь, в девять лет ты влюбился в Джулию? Они жили на нашей улице, наискосок. Ей было лет семнадцать, кажется…
— Помню, — усмехается Кайл.
— Ты еще тогда пришел к отцу и сказал, что собираешься на ней жениться. Так вот, тогда у тебя было точно такое же выражение лица, когда ты смотрел на Джулию. Дурак дураком.
— Очень смешно, — огрызнулся Кайл.
Стоит все так же, отвернувшись от брата, засунув руки в карманы. Тома подходит к старшему брату, кладет руку на плечо.
— Боишься?
— Боюсь, — понуро
— Ладно, — вздыхает Тома, — я тебе кое в чем признаюсь. Я тоже собираюсь свалять дурака.
Кайл резко поворачивается, смотрит изумленно на младшего.
— Ты? Что это значит? — и, секундой спустя, понимающе: — А, та самая Габриэлла?
— Она самая, — Тома зеркальным жестом засовывает руки в карманы брюк. — Она мне знаешь, что недавно заявила? Что у нас, дескать, свободные отношения и все такое! И что мы должны спокойно относиться к другим симпатиям друг друга!
— Как это нагло с ее стороны, — пытается скрыть улыбку Кайл, наблюдая негодование младшего.
— Я ей покажу «свободные отношения»! Мы, видишь ли, — тут Тома снова вздыхает, — в Палермо вместе живем. Уже полгода. В грехе, как ты понимаешь.
— О, ужас! — Кайл уже не пытается маскировать смех.
— Отцу только не говори! — в отличие от брата Тома совершенно серьезен.
— Не буду! — соглашается Кайл. — Но и ты про это… — кивок в сторону заднего сиденья красного универсала, — молчи.
— Договорились! — и, после паузы: — Ну, так что, покажешь кольцо?
— В комнате оно. Знаешь, я чуть с ума не сошел, когда его покупал!
Он сам себя не узнавал, когда пошел на поводу этой идиотской, невесть откуда взявшейся идеи — купить Ник кольцо. Как будто он собирался делать ей предложение! Но ведь собирался… или нет — не собирался, но выхода другого не было! И все-таки — он сам этого хотел! Только боялся смертельно. Он, который никогда и ничего не боялся!
В общем, как бы то ни было, а он свел с ума не одну продавщицу в самых престижных ювелирных салонах Монако. Своими прекрасными глазами, обаятельной улыбкой и нескончаемыми сомнениями в том, что ему предлагают именно то, что нужно ему и подойдет его девушке. Продавщицы вздыхали, что такой экземпляр достался не им, но делать нечего, работа есть работа. И идеальное кольцо все же было подобрано и приобретено. Белое золото, платина, сапфир в семь карат и бриллианты числом четырнадцать. Это кольцо, тихо покоящееся в синей бархатной коробочке, безмерно пугало его самим фактом своего существования и принадлежности ему, Кайлу. И он основную часть времени предпочитал считать, что попросту выкинул деньги на ветер. А в иные моменты он страстно мечтал увидеть это кольцо на безымянном пальчике Ник. При этом было бы желательно, чтобы оно там как-то само собой очутилось. А еще — чтобы он не прогадал с размером.
— Что за кольцо? — прервал его размышления Тома.
— Кольцо как кольцо, — пожал плечами Кайл. — Сапфир, бриллианты. Пятнадцать тысяч евро.
— И этим все сказано! — усмехнулся Тома. — Однако… ты не мелочился.
— Слушай, не напоминай мне! —
— Ладно-ладно. Но раз ты такой эксперт… в этом вопросе. Может, посоветуешь, какое кольцо купить Габи?
— Блондинка, брюнетка? — деловито поинтересовался Кайл.
— Шатенка, — мечтательно вздохнул Тома. — Зеленоглазая бестия.
— Тогда — изумруд, — безапелляционно заявил Кайл.
— Думаешь?
— Уверен. В тон глаз.
— Да? Ладно, я подумаю, — задумчиво кивает Тома. — Давай, сначала ты, а потом уж я.
— Да отстань ты от меня! Думаешь, это так просто?! Может, я вообще… еще не решил… и передумаю!
— Я тебе передумаю! Будешь трусить — расскажу козам про кольцо!
— Ах так? — Кайл сузил глаза. — А я… а я… а я расскажу отцу, что ты живешь с Габриэллой!
— С ума сошел?!
— И еще скажу, что она беременна! — мстительно добавил Кайл.
— Ладно, ладно, я понял! Молчу! Но учти — я за тебя болею, мысленно с тобой и все такое.
— Это-то и пугает. Ладно, — вздыхает, — пошли, что ли… Надеюсь, экзекуция там уже закончилась.
— Слушай, Кайл, — Тома задумчиво наблюдает, как брат запирает гараж, — а скажи мне…
— Чего? — Кайл сражается с замком, ругаясь вполголоса.
— Как оно… трахаться в машине? Сто лет не практиковал. С того памятного раза…
— Как, как… По-прежнему неудобно!
Глава 27. Самое главное происходит на Сицилии. А потом — снова в кругосветку
«Я всегда твердил, что судьба — игра»
— Ник, неужели ты собираешься выйти в этом к праздничному столу?
За пару дней, проведенных в доме родителей Кайла, Ники уже привыкла к тому, что к ней в комнату в любой момент могли ворваться Симона или Лучиана, а то и вовсе дети. Не так уж это ее и раздражало, собственно. Зато она теперь сестер совершенно не путала.
Однако сейчас явление Лучианы было совсем некстати. Черт с тем, что Ник стоит в одних брюках и лифчике, с водолазкой в руке. Но вот шею, которую она столько времени тщательно маскировала, прикрыть от бдительного ока Лучианы не успела.
— Вот скотина! Incazzato! ( ит. охреневший) — Лучиана, схватив Ник за плечи и не давая ей отвернуться, разглядывает приобретший все дивные оттенки спелой сливы синяк.
— Это я ударилась… — совершенно безнадежно соврала Ник. Ну не молчать же…
— Тридцать лет, а ума нету! — все так же эмоционально восклицает Люци (так младшую из сестер звали все домашние). — Ведет себя как мальчишка, как юнец зеленый!
— Эмн… — Ник не представляет, что тут можно сказать. И, черт! Она чувствует, что краснеет. Да когда же она научится не впадать в краску по малейшему поводу?!
— Ник! — заявляет ей Лучиана со всей строгостью. — Не позволяй ему этого делать! Ишь, моду взял — метки свои расставлять! Еще прав никаких не имеет, а туда же! Не позволяй ему этого делать, слышишь!