Игра теней
Шрифт:
Через три дня Сара и Морган поженились. На скромной церемонии бракосочетания присутствовали только Кан и индейцы. Обезьянка забралась по ноге чиновника, отчего тот едва не упал в обморок. Он отказался продолжать церемонию, пока Морган не засунул животное в карман и не заставил его оставаться там при помощи бразильских орехов.
Потом новобрачные вернулись домой, отпустили слуг и устроились среди пальм и бамбука. Попугаи шумели, пока Морган открывал бутылку
– За мою прекрасную жену!
Она улыбнулась, взяла у него бокал и поставила на столик рядом со своим.
– Я думала, что на моей свадьбе будут лучшие развлечения, чем обыкновенное шампанское.
– Да?
– Да.
Сара расстегнула пуговицы его рубашки. Ее пальцы нащупали бинты, все еще сковывающие его торс. Спрятав лицо у него на груди, Сара вдохнула его запах, прикоснулась кончиком языка к его коже, пробуя ее на вкус.
– Сара, – Морган засмеялся. – Осторожнее, дорогая, я еще не уверен, что готов…
Ее волосы падали ему на грудь, глаза сверкали огнем. Сара запустила пальцы в мягкую гриву Моргана.
– Я возьму тебя, когда захочу, Кейн. Никогда не забывай об этом. И сейчас я тебя хочу.
Она поцеловала его в губы, почувствовав, как он расстегнул ее кофточку, осторожно прикоснулся к груди и начал все более настойчиво массировать соски. Затем Морган приподнял ее, и она выгнула спину, предлагая свои соски его губам и языку. И он начал ласкать их до тех пор, пока Сару не переполнило удовольствие.
Морган обнял Сару, встал, осторожно положил ее на пол. Пальмы и папоротник исчезли куда-то в сторону, когда он придавил ее к ковру и без малейших усилий снял одежду сначала с нее, потом с себя. Морган вошел в нее очень быстро, но Сара была готова и жаждала этого. Когда звуки дудки Кана и барабанов индейцев зазвучали в вечернем воздухе, он спрятал свое лицо в ее волосах и прошептал:
– Люби меня, Сара.
И она любила его до самозабвения, закрыв глаза и вспоминая жаркие, влажные ночи, когда они лишь смотрели друг на друга и стремились друг к другу, как никогда.
Сейчас снова был рай, осуществление всех желаний, гром и молния, сладостный праздник любви, которая продлится тысячу жизней.
– Я люблю тебя, – шептала Сара.
– Я люблю тебя, – шептал Морган.
На стену падали тени и танцевали под музыку индейских барабанов.
Эпилог
Дождь заставил экипаж и пассажиров «Барка Уитон» скрыться под навесом, но облака скоро рассеялись, открыв
– Чудесно, правда? Мы свободны, Морган. Трудно поверить в это!
Он улыбнулся, но не присоединился к ней. Пока нет. Он получал удовольствие от ее радостного вида.
– Обещай мне кое-что, – попросила Сара.
– Все, что угодно.
– Что мы никогда больше не вернемся в Англию. Что мы никогда не поселимся ни в одном месте, где солнце не светит двадцать четыре часа в сутки.
Морган рассмеявшись, наконец подошел к Саре и спросил:
– Ты счастлива?
– Невероятно. Но буду еще счастливее, когда они окажутся на земле.
Она посмотрела на многочисленные корзины на палубе. Солнце согревало удобренную землю, из которой пробивались ростки гевеи.
Морган обнял Сару.
– Конечно, нет гарантии, что мы добьемся успеха, – напомнил он. – До сих пор никому не удавалось удачно культивировать каучуковые деревья за пределами Бразилии.
– Морган, – сказала она. – Я верю в тебя. В мире нет такого, чего мы не достигли бы вместе. У нас будет величайшая в мире резиновая империя.
– Есть риск, что местные жители не примут нас.
– Тогда мы просто скажем им, что ты Волшебник. Ты можешь все.
Морган не мог подобрать слов, чтобы выразить, каким счастливым сделала его Сара, поэтому просто обнял ее крепче и поцеловал. Он ощущал дрожь, когда она поцеловала его в ответ, словно солнечный свет ее красоты и веры прогнал кошмарные годы одиночества, страданий и стыда. И этот свет действительно прогнал их. Прошлое ушло, вычеркнутое силой чувств Сары, когда она повернула свое лицо к нему. В ее глазах отражались все мечты, которые он когда-либо имел, и что-то, чего он жаждал всю жизнь: любовь, надежда, ярко переливающиеся на солнце.
Где-то около носа «Барка Уитон» индейцы начали петь и бить в барабаны. Звук дудки Хана полился в воздухе, чистый, как песня птицы. Улыбнувшись, Морган опустил голову и снова поцеловал жену. Ее губы приоткрылись, и он вошел в нее движением одновременно нежным и страстным.
Паруса над ними были наполнены ветром. «Барк Уитон» нес их навстречу будущему и жаркому малайскому солнцу.