Игра теней

Сатклифф Кэтрин

Ладони его скользнули по ее шее к лицу – и выше, пальцы Моргана вошли в ее волосы, и со стоном отчаяния она поняла, что не может больше бежать от необходимости того, что он в ней пробуждает. Не может она и дальше прятаться за чувствами к другому, когда все тело ее горит желанием, которого ни разу не пробудил в ней Норман. И вот мужская ладонь нежно держит ее лицо, и она, подобно цветочному лепестку, плывет по воде и прилепляется к его телу, и нежная плоть ее растекается по твердой плоти его, и она подставляет лицо под его поцелуй…

Теплые

губы Моргана скользнули по чувствительным уголкам ее тоскующих губ в мимолетном прикосновении, обжегшем, как искорка, которая тут же разгорелась в пожар, когда в следующий же момент он привлек ее к себе – так близко, что тело ее распознало его шокирующе затвердевшее мужское начало даже сквозь ткань штанов. Кровь запульсировала в горле, когда большой палец его проплыл по щеке, обвел полумесяц прикрытых глаз. Это были совершенно новые ощущения, настолько новые, что ей такого и не снилось, – сверхъестественные, величественные, пылающие, мучительные…

– Так что же требуется, – услышала она прямо у себя над ухом его ленивый голос, – чтобы вы меня захотели? Дорогая, ответьте мне. Вам хочется нежности? – Пальцы его проскользнули вдоль ее позвоночника. – Я умею быть нежным.

Морган положил свою большую ладонь на ее ягодицу и поднял так, что Сара поплыла на его ладони, зависла и как в тумане сознавала, что ноги ее раздвигаются изысканно порочно и обвиваются вокруг его бедер. Новый вихрь закружился в душе Сары. Беспорядочный. Пульсирующий. Плотный и густой. Впитывающийся в самое ее женское сердце.

– А ты так же дрожишь, когда он тебя здесь трогает? Морган отстранился, и плеск воды, устремившейся в разрежение между их телами, показался подлым и не правильным. У Сары кружилась голова. Ей хотелось смеяться и плакать одновременно. Она чувствовала, будто ее поймали в какую-то эротическую сказку, где, наконец, сбываются тайные мечты.

В тот момент, когда соски девушки коснулись обнаженной груди Моргана, Сара ахнула. А в тот миг, когда пальцы его устремились на мягкий белый холмик ее груди, она застонала.

– Тихо. – Морган снова поцеловал девушку, и язык его плотски и горячо скользнул в ее рот, а голова покачивалась и покачивалась, давление его нарастало – кровь Сары превратилась в огонь. Когда Морган, наконец, отнял рот, на лице его застыла смесь нежности и боли, а когда он взял ее мокрыми пальцами за подбородок и поднял лицо, заставляя посмотреть себе в глаза, от страстности его можно было сойти с ума.

– Так вы мне не ответили, Сара. Вы все-таки любите Нормана?

Девушка попыталась отвернуться. Разум ее был не в состоянии рассуждать, когда тело рвалось на части.

– Взгляните на меня, – голова ее запрокинулась, Морган затряс бедняжку, – Это все, что вы от меня хотите, Сара? Так?

– Пожалуйста, не сейчас. Я не в состоянии думать. Я не знаю…

– Черта с два. Вы обязаны знать, любите ли вы человека, Сара. Ведь вы же знаете, когда вы, черт возьми, вожделеете.

– О, Морган… –

Сара вытянула из воды намокшие руки и положила ему на плечи, желая только одного – зарыться лицом в его грудь, забыть о том, к чему обязывают ее неясные перспективы, и пожить хоть раз настоящим. Она жаждала насладиться этими новыми волшебными ощущениями. Подняв к Моргану лицо, она взмолилась:

– Поцелуй меня еще. Я хочу, чтобы ты…

– Чтобы я что? – Голос его был холоден, он сорвал ее руки со своих плеч, а затем оттолкнул с такой силой, что Сара с плеском скрылась под водой и с трудом вынырнула на поверхность. Она долго кашляла и отплевывалась, а потом увидела Моргана на полпути к берегу. Он в последний раз обернулся к ней, и лицо его было перекошено от ярости.

– Не желаю быть подменой твоему милому из Англии, Сара! Не позволю, чтобы ты раздвигала передо мной ноги и воображала, что это Норман погружает в тебя свою плоть. Я уже по горло сыт тем, что я – никто, всегда никто, удобный для удовлетворения фантазий, но недостаточно хороший для истинной любви! – Сжав кулаки, Морган двинулся было на нее, но тут же остановил себя. От тебя я такого не приму. Я не могу испытывать к кому-то порядочные чувства и знать при этом, что она хочет меня только ради одного. Да я скорее умру!

И Морган оставил ее, и Сара стояла в воде, и взгляд ее блуждал среди деревьев, где только что исчез он. Кулаками девушка зажимала себе рот. Она выбралась из реки и кое-как натянула одежду на мокрое тело. Собрав вещи, Сара поспешила к лагерю, где застала Генри и Кана за спором, как лучше готовить черепашьи яйца. Моргана нигде не было видно.

Генри, заметив ее растерянность, поспешил навстречу.

– Что-то не так? – спросил он.

– Где Морган?

– Я думал он с вами. Девушка покачала головой.

– Мы друг друга не поняли, и он…

Морган вихрем влетел в лагерь и разом оборвал все рассуждение об их ссоре.

– Там яноами! Собирайте всех и бежим отсюда!

Поляна наполнилась молчаливыми поспешными движениями. Все увязывали палатки, утварь, хватали каноэ и устремлялись к берегу. Уже через несколько минут путешественники гребли вверх по течению реки, и Сара с грустью смотрела, как скрывается из вида миссия Барселос. И вот уже видны только деревья, будто все прочее было лишь миражом…

Они плыли в мрачном сумраке, и плеск весел по воде был единственным звуком, нарушавшим тишину.

– Не нравится мне это, Морган, – шепнул Генри. – Уж слишком все спокойно. Как ты думаешь, они тебя видели?

Морган оглянулся через плечо и, избегая глазами Сары, ответил Генри:

– Скоро узнаем.

Они плыли еще целый час, после чего Морган приказал причаливать, велев индейцам спрятать лодки как можно лучше. Пока аборигены выполняли указание, Морган стоял на отмели с компасом в руке и беседовал с Генри, обследовавшим лее. Они, похоже, о чем-то спорили, и Сара, приблизившись, услышала реплику Генри: