Игра в реальность
Шрифт:
– Вы меня очень ободрили.
– Действуйте, как я сказал, и все у вас будет в порядке, – заверил меня Парис.
– Хотелось бы в это верить, – без особого энтузиазма отозвался я.
По-видимому, Парис посчитал ненужным отвечать на мою последнюю реплику – вместо ответа в трубке послышались частые гудки.
Прежде чем нажать кнопку отбоя, я посмотрел на часы, чтобы засечь отведенные нам с Витькой пять минут. Часы стояли. Хотя я и не помнил, где мог их стукнуть.
– Ну, что там? – шепотом спросил
– Парис пообещал вытащить нас отсюда. – Я надавил пальцем на кнопку, и мембрана микрофона исчезла в корпусе трубки. Я сунул телефон в карман. – У нас пять минут на то, чтобы выбраться из подземного перехода на поверхность.
– Значит, я был прав, – задумчиво произнес Федор. – Вы не местные.
При этом он смотрел не на нас с Витькой, а в направлении разбитых дверей входа в метро, за которыми мелькали огни и не прекращалось кажущееся беспорядочным движение теней. Доносились оттуда и негромкие голоса, отдававшие какие-то короткие команды.
– Я никуда не пойду, – сказал Витька.
Мне показалось, что я ослышался.
– Что? – удивленно посмотрел я на своего приятеля.
– Я никуда не пойду, – повторил Витька.
– В каком смысле? – не понял я.
– Я остаюсь здесь.
– Что?
Разговор замкнулся в круг – мы вернулись к тому, с чего начали.
– Послушай, Витька, кончай валять дурака. Сейчас не время. Чтобы Парис смог нам помочь, мы должны подняться наверх.
Мне уже было абсолютно безразлично, что подумает о нас Федор. Через несколько минут мы будем в другой реальности, а этот безумный мир снова станет одной из нитей, которая так и останется не вплетенной в гобелен вечности.
– Анатоль, – с тоской в глазах посмотрел на меня Витька. – Неужели ты не понимаешь? Это мой мир.
– Что ты несешь! – возмущенно всплеснул я руками. – Это чужой мир! В нашем мире не идет гражданская война! И в центре Лубянки не стоит Железный Феликс!
– Пока не стоит, – поправил меня Витька. – Я, например, не могу поручиться за то, что он не появится там через пару месяцев.
– Вы из параллельного мира? – по-прежнему не глядя в нашу сторону, спросил Федор.
– Из одного из возможных вариантов реальности, – уточнил Витька. – Сколько их на самом деле, неизвестно даже самому господу богу.
– Витька, у нас мало времени!
– Анатоль, я только сейчас понял, почему я сочинял все эти дурацкие истории о таинственных преследователях, не дающих мне проходу. Потому что именно этого мне и не хватало всю жизнь!
– Чего тебе не хватало?
– Ощущения опасности. И понимания того, что я делаю нужное и важное дело.
– Война – это дерьмо, – заметил Федор.
– Я с ним совершенно согласен, – коротко кивнул я.
– Но кто-то же должен остановить прорыв вэвэшников из Президентского дворца.
– Да ради бога! Пусть останавливают те, кому это
– Кроме нас и Федора, здесь больше никого нет. Если вэвэшники пойдут на прорыв, один Федор не сможет продержаться до подхода отряда Мовчана.
– Это не наше дело, Витька!
– Верно, – кивнул Федор. – Уходите, пока не поздно.
– Слышал? – посмотрел я на Витьку.
– Я остаюсь, – вновь, все так же уверенно, повторил Витька.
– Зачем тебе это? – устало произнес я.
Отведенное Парисом время катастрофически истекало, и я уже понимал, что мне не удастся уговорить Витьку идти вместе со мной.
– Что ждет меня в мире, куда ты предлагаешь мне вернуться? – пожал плечами Витька. – Пустая суета в бесконечных поисках денег, необходимых на жизнь. Да еще жаждущий моей крови Одиссей. Хотя, признаться, я до сих пор не могу понять, где я перебежал ему дорогу.
– А что ожидает тебя здесь? Пуля вэвэшника?
– Здесь мы делаем историю, Анатоль. – В словах Витьки не было даже намека на пафос: он говорил именно то, что думал.
– Это не наша история, Витька.
– Но она могла бы быть нашей.
– Одиссей может отыскать тебя и здесь.
– Здесь ему будет не так-то просто со мной справиться, – усмехнулся Витька, проведя кончиками пальцев по стволу автомата.
Я в отчаянии цокнул языком и покачал головой.
– Уходи, Анатоль, – на удивление легко произнес Витька. – Так будет лучше для нас обоих.
Часы у меня на руке не работали, но я нутром чувствовал, что истекают последние секунды из тех пяти минут, которые отвел нам Парис.
Я поднялся на ноги, коротко хлопнул Витьку по плечу, перепрыгнул через поваленную на пол магазинную стойку и, не оборачиваясь, побежал к выходу из подземного перехода. В отличие от Витьки я не имел намерения возложить свой живот на алтарь истории.
Уже добежав до ведущей наверх лестницы, я услышал позади себя крики, а затем частые выстрелы. В руках у меня был автомат, и я подумал, что, наверное, следовало бы оставить его Витьке. Но возвращаться было уже поздно.
Я побежал вверх по лестнице, перепрыгивая сразу через две ступеньки.
Оказавшись наверху, я снова услышал выстрелы.
Через широкую проезжую часть Охотного ряда, на котором сейчас не было ни одной машины, бежали люди с оружием в руках. Это были бойцы из отряда Мовчана, спешившие на помощь Витьке с Федором, оставшимся в подземном переходе. Пригибаясь, они метались из стороны в сторону, пытаясь обмануть засевших на крыше гэбухи снайперов. Но то и дело кто-нибудь из них коротко вскрикивал и падал на мостовую. Бежавший следом останавливался на миг только за тем, чтобы подхватить выпавшее из рук убитого оружие, и снова бежал вперед, чтобы встретить грудью очередную пулю снайпера.