Игра в реальность
Шрифт:
– Ты че? – негромко произнес он.
Лицо у него было настолько невыразительное, что я, право же, оказался в замешательстве. Что должен был означать этот вопрос: стремление найти взаимоприемлемое решение возникшей проблемы или же скрытую угрозу?
– Отпусти его, – велел я здоровяку.
Детина послушно разжал пальцы, сжимавшие воротник Витькиной ветровки.
Оттянув всей пятерней ворот рубашки, сдавившей ему горло, Витька сделал глубокий вдох.
– Молодец, – похвалил я верзилу. – Теперь повернись ко мне спиной и топай в магазин.
Детина
Посмотрев ему вслед, я встретился взглядом с толстой продавщицей, наблюдавшей за всем происходящим с чуть приоткрытым ртом. Она пока еще не могла понять, стоит ли тихо ретироваться или же вновь завопить, призывая на помощь стражей порядка.
Сунув пистолет в карман, я схватил Витьку за руку и потащил его к выходу из подземного перехода.
– Милиция! – истошно заорала у нас за спиной толстая тетка.
Оттолкнув в сторону мужика с портфелем, который, запрокинув голову, изучал надписи на указателях, развешанных по всему переходу, я рванулся к выходу.
Человек, норовящий обогнать всех, идущих в одном с ним направлении, вызывал у прохожих разве что глухое раздражение. А вот ярко-красная Витькина ветровка, несомненно, бросалась в глаза. Пропустив Витьку вперед, я на бегу сорвал с него куртку и кинул ее на пол.
– Милиция! – снова прозвучал пронзительный крик, следом за которым раздалась заливистая трель милицейского свистка.
Едва не сбив с ног тетку с двумя кошелками, набитыми какой-то провизией, мы выбежали на лестницу и стремительно, как на крыльях, взлетели наверх.
– Куда? – затравленно посмотрел по сторонам Витька.
Я махнул рукой в направлении входа в другой подземный переход, проходящий под Охотным рядом, и побежал вперед.
В переходе мы перешли с бега на шаг. Я надеялся, что мы успели нырнуть в переход прежде, чем наши преследователи оказались на поверхности. Это означало бы, что нам удалось оторваться от погони.
– По твоей вине за нами теперь гонятся не только подручные Одиссея, но еще и милиция, – с укором глянул я на молча шагавшего рядом со мной Витьку.
– Ты же знаешь, что я ничего не сделал, – буркнул в ответ Витька.
– Я-то знаю, – кивнул я. – А вот тетка из магазина уверяла меня, что ты забрался к ней в подсобку. И боюсь, милиция поверит ей, а не мне, поскольку мне самому грозит срок за незаконное ношение оружия.
Витька ничего не ответил. Вид у него был мрачнее неба в грозу.
Мы вышли из перехода напротив «Детского мира».
Глянув по сторонам, чтобы удостовериться, что никто не продирается сквозь толпу прохожих, горя желанием наброситься на нас и начать выкручивать руки, я взял направление в сторону Неглинной.
Только сейчас я вдруг почувствовал злость на Витьку: из-за его по-детски глупого желания поиграть в героя мы едва не влипли в историю. Точнее, в еще одну историю – как будто нам было мало парней Одиссея, точно заправские гончие идущих по нашему следу, и фокусов с бесконечно меняющейся реальностью.
– Зачем ты это сделал?
Я
– Полагаешь, я не должен был вмешиваться? Надо было позволить верзиле из магазина сдать тебя в милицию?
– Зачем ты вернул меня в эту реальность?
– Иди ты… – процедил я сквозь стиснутые зубы.
Подумав о том, что нам сейчас не хватало только начать выяснять отношения, я оставил фразу незаконченной, предоставив Витьке возможность самому выбирать направление движения.
– Вэвэшники пошли на прорыв, – тихо произнес Витька.
– Мне очень жаль, – коротко бросил я, не глядя на Витьку.
– И это все, что ты можешь сказать?
– Чего еще ты от меня ожидаешь? – Внезапно остановившись, я развернулся лицом к Витьке, загородив ему дорогу. – По-твоему, я должен в раскаянии упасть на колени и начать биться лбом об асфальт? Только потому, что не захотел остаться в кошмаре, чтобы там погибнуть?
Витька попытался обойти меня.
– Нет, постой! – схватил я его за руку. Раздражение, копившееся во мне, наконец-то прорвалось наружу. – Что ты пытаешься мне доказать? Ты хочешь сказать, что я просто сбежал, как последний подлец, бросив тебя одного?
– Ничего я не хочу сказать, – не глядя на меня, тихо произнес Витька.
Остановившись посреди улицы, мы мешали движению пешеходов. Схватив Витьку за плечи, я толкнул его в сторону и прижал к стене.
– Да приди же ты, наконец, в себя. – Я безуспешно пытался поймать все время ускользающий от меня взгляд Витьки. – Все, что мы видели, было ненастоящим.
– Я так не считаю, – по-прежнему не глядя на меня, ответил Витька.
– Это была только иллюзия реальности. Всего лишь один из возможных ее вариантов.
– А то, что ты видишь вокруг себя сейчас, – это реальность?
– Да.
– Ты в этом уверен?
– По крайней мере, это похоже на ту реальность, к которой я привык.
– Вот именно, что привык, – усмехнулся Витька.
Он посмотрел мне в глаза, и я вдруг понял, что на этот раз – возможно, впервые в жизни – Витька не играл. То, что произошло с нами в ином варианте реальности, он воспринимал как подлинную жизнь. В отличие от того, что окружало нас сейчас.
– Я ни в чем тебя не виню, – тихо произнес Витька. – Ты поступил так, как считал нужным. В конце концов, каждый сам волен выбирать для себя реальность, если, конечно, предоставляется такая возможность. Но зачем ты и меня потащил за собой?
Я отпустил Витькины плечи и, сделав шаг в сторону, устало привалился спиной к стене рядом с ним.
– Я здесь ни при чем.
Я посмотрел вслед прошедшей мимо девушке. На ней были надеты темные обтягивающие брюки, на которых имелся белый след от пятерни, словно кто-то походя хлопнул красотку по заду рукой, перемазанной в меле. Прежде мне такого видеть не доводилось. Что это, вновь начала меняться реальность или я начал стареть и уже ничего не понимаю в современной моде?