Игра
Шрифт:
Девушка улыбнулась ему, взяв его за руку.
— Все в порядке, — мягко сказала она. — Теперь все в порядке.
Лицо молодого человека сморщилось, и он заплакал.
Красная точка замерла на груди Алекса.
Палец Паука надавливал на курок.
Стажеру оставалось жить какую-то долю секунды.
Вдруг запищал мобильник Паука. Киллер разогнул палец и, не убирая прицела с Алекса, достал телефон и увидел сообщение:
ПЛОТНО ЗАКРЫТЫЕ ГЛАЗА.
Паук слегка приподнял брови. Потом печально улыбнулся и цокнул языком.
Осторожно вытащил винтовку
ПРИВЕТ, АЛЕКС! В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ ТЕБЕ КОНЕЦ.
Алексу стало дурно.
Алекс заволновался: он уже не видел ствола в бинокль. Непонятно, был ли Паук все еще там. А что, если киллер перешел в другое место? Что, если эта винтовка целилась в Уилла с другого места?
Алекс глубоко вздохнул. Ему приказали оставаться на месте и не мешать работе спецназу. Стажер колебался: он был безоружен. Надо быть психом, чтобы вот таким манером подбираться к наемному убийце. Алекс все прекрасно понимал, но не мог просто стоять и ждать. Интуиция подсказывала ему идти туда. И он побежал по длинному проходу на другую сторону корта, то и дело натыкаясь на зрителей, которые уже начали расходиться.
Алекс сосчитал двери, чтобы попасть в нужную кабину. Дверь в нее была открыта. Прижимаясь к стене, он пробрался поближе к дверному проему — каждый мускул его тела был напряжен и готов к атаке.
Вдруг он увидел что-то на полу, прямо у двери. Сотовый телефон. Алекс присел на корточки и подобрал его. На экране было неотправленное сообщение.
От Джека Купера поступили новые инструкции: всем группам УПР собраться в штабе на Центральном корте для доклада Центру. Два охранника были без сознания после ударов по голове. Со стоянки похищена машина, которая умчалась на большой скорости.
Паук скрылся.
Пока Дэнни ходил за врачом, Мэдди оставалась с Джеймсом. Она сидела рядом с ним на коленях и держала юношу за руку. Он лежал, уставившись в одну точку, не говоря ни слова, его лицо было страшно пустым. Мэдди подняла голову, услышав шум, — Дэнни привел санитаров.
Они подняли Джеймса на носилки и укрыли одеялом. Он схватил руку Мэдди и не отпускал ее всю дорогу, пока носилки не задвинули в машину «Скорой помощи».
Мэдди смотрела вслед удалявшейся машине и все еще ощущала отчаянное пожатие его руки, все еще видела перед собой потерянный, беспомощный взгляд. Она чувствовала себя на мотанной и опустошенной.
Рядом стоял Дэнни.
— Ты в порядке? — спросил он. Она взглянула на напарника:
— Нет.
К ним подошел Алекс.
— Паук ушел, — сообщил он. — Но мы подобрались близко. Баксендэйл говорит, что в следующий раз достанет его.
С Центрального корта донесся усиленный микрофонами голос Уилла. Ему вручали приз.
— …и я хотел бы поблагодарить своего брата Джеймса — где бы он сейчас ни был — хотел бы поблагодарить за его любовь и поддержку все эти годы. Я бы не держал сейчас в руках эту награду, если бы не он. Спасибо тебе за все, Джеймс!
Трое
Глава двадцать вторая
В маленьком офисе здания «Миллениум» сидел в одиночестве Уилл Андерсон. Он отпросился на пару минут — побыть в тишине. Ему надо было собраться с силами для второго серьезного испытания сегодняшнего дня — пресс-конференции в прямой трансляции.
Руки Уилла лежали на коленях, голова была опущена, в мозгу теснились мысли: чемпион Уимблдона. Победитель мужского одиночного финала.
Пару дней назад он заходил в Уимблдонский музей, рассматривал известные лица и читал имена прошлых героев. Тогда ему казалось нереальным, что когда-нибудь и он встанет в этот ряд.
До сих пор он не мог в это поверить. Даже сейчас. Пока еще он не привык к этой мысли.
Эйфория от победы быстро улетучилась — он чувствовал себя опустошенным и одиноким. Очень одиноким.
Где же его брат?
На корте Джеймса не было. В суматохе поздравлений после матча Уилл думал только об одном: где Джеймс? Победа была ему не в радость, если он не мог разделить ее с братом.
Никто не знал, где Джеймс.
Уиллу казалось, что окружающие его люди что-то знают и скрывают от него.
Вдруг в дверь негромко постучали. Уилл поднял голову и с надеждой отозвался:
— Джеймс?
Дверь открылась.
Две минуты назад в коридоре у этого офиса собрались Мэдди, Дэнни и Алекс. Они решали, как подготовить Уилла.
— Кто-то должен ему рассказать, — начал Алекс. — Все уже знают про Джеймса, кроме него, — он кивнул головой в сторону двери. — Не хотите же вы, чтобы это ляпнул какой-нибудь журналист в прямом эфире? Так он должен узнать об этом, что ли? — и Алекс изобразил голос репортера: — Вашего брата только что увезли в больницу, Уилл. Ходят слухи, что он не в своем уме. Что вы можете сказать об этом? — Алекс посмотрел на приятелей. — Мы не должны этого допустить.
— Не смотри ты на меня, — замахал руками Дэнни. — Я не могу ему рассказать. Ни за что. Алекс покачал головой:
— А я не знаю, что и сказать. Как рассказать парню, который только что выиграл Уимблдон, что его родной брат полгода пытался расправиться с ним?
Дэнни нахмурился.
— Не думаю, что ему надо рассказывать все, это уж точно. Да он с ума сойдет! Уиллу надо просто сказать, что Джеймс в больнице. Совершенно необязательно сейчас объяснять все до мелочей.
Во время этого разговора Мэдди, глубоко задумавшись, молчала.
— Нет, обязательно, — мягко возразила она. — Он должен знать, что Джеймс страдает от какого-то психического расстройства, что он болен. Брату нужна помощь, и он ее получит в больнице. Человек, который нанимал Паука, чтобы тот застрелил Уилла, — это был ненастоящий Джеймс. Там, на крыше, я видела настоящего Джеймса, который понял, что натворил. — Она вздрогнула, вспомнив жуткую сцену. — Никогда не забуду его лицо.