Игра
Шрифт:
— Ты бы не сделал этого, Джеймс, — Мэдди пыталась говорить спокойно. — Ты не смог бы его убить. Он твой брат, — она сглотнула. — Можно как-нибудь отозвать Паука?
Казалось, Джеймс не слышал ее слов.
— Я тебе самого интересного не рассказал, — продолжал он, глядя на девушку широко открытыми глазами. — Я дал Пауку особые инструкции: убить Уилла выстрелом в правый глаз, — он осклабился. — Око за око. Красиво, да? Разве это не великолепно?
Мэдди смотрела на Джеймса и вдруг почувствовала, что очень боится его. Джеймс
Алекс стоял у выхода. Он постоянно держал связь с остальными сотрудниками УПР, но никто ничего необычного не замечал. Паук как сквозь землю провалился. Очень плохо. Алекс продолжал осматривать корт в бинокль. Где же Паук? Среди зрителей? Внизу на местах для фотографов? Где?
Вдруг раздался взбудораженный рев зрителей — явно случилось что-то серьезное. Алекс посмотрел вниз на площадку. Шум толпы перекрывал голос главного судьи:
— Ноль — сорок.
Счет был семь — шесть в пользу Уилла. Для того чтобы остаться в игре, Тэннер должен был подавать. У Уилла уже было три матчбола.
Австралиец подбросил мяч и с силой ударил по нему. Это была самая настоящая подача на вылет. Но нет! Каким-то образом Уилл ухитрился добраться до мяча. Легкое движение руки, вытянутой до предела, — и мяч перелетает через сетку. Для Тэннера удар был легким — он послал мяч назад под немыслимым углом. Уиллу пришлось перелететь через весь корт, но он достал мяч и перекинул его через сетку. Тэннер буквально нырнул за мячом и чудом достал его ракеткой — но мяч ушел вверх. Из груди тысяч зрителей вырвался единый вздох, когда мяч начал падать. Но Уилл уже ждал его. Подпрыгнув, он со всей силы ударил по мячу, и у Тэннера уже не было шанса отбить его.
Зрители как сумасшедшие повскакивали с мест. Уилл выиграл!
Алексу пришлось оторваться от радостной сцены. Уилл Андерсон был новым чемпионом Уимблдона — и его должны были убить.
На губах Джеймса выступила пена. Он бормотал что-то, но Мэдди с трудом разбирала слова. Он говорил о том несчастном случае, винил во всем Уилла, изливал накопившиеся за десять лет горечь и злость, затаенную обиду, которые терзали и разъедали его душу и от, которых у него в конце концов «поехала крыша».
— Джеймс! — закричала Мэдди, заглушая его бессвязную болтовню. — Ты слышишь меня? Джеймс, как Уилл смог залезть на дерево? Как он сделал это? Почему! Он же боялся высоты. Зачем же он сам полез на дерево?
Джеймс замолчал, безумная улыбка исчезла с его лица, и оно стало безжизненным.
— Он был такой трусишка, боялся лазать по деревьям, — начал рассказывать Джеймс нараспев каким-то детским голосом. — Я смеялся над ним, но он боялся залезать. Если только я не помогал ему.
— Ты был с ним в саду, ведь так? — спокойно сказала Мэдди. — Ты подсадил его на дерево. А потом он испугался, и тебе пришлось лезть за ним. И тогда вы упали. Так все случилось, да?
Вдруг с Центрального корта до них донесся взрыв оваций,
— Он выиграл… — произнес он, задыхаясь. Лицо его исказилось, как будто в агонии. — Он выиграл… без меня. Выиграл!
Уилл, как газель, перепрыгнул через сетку, подбадриваемый громкими и радостными криками зрителей. Он смеялся, победно размахивая руками. Подбежав к Крэйгу Тэннеру парень на радостях обнял его. Австралиец в ответ похлопал Уилла по спине. Это была заслуженная победа.
В суматохе никто не замечал крошечную красную точку, которая плясала на спине Уилла.
В комментаторской будке человек облокотился на стол. Длинный ствол винтовки торчал из дыры в стекле, дуло было направлено вниз, на корт. Рядом на столе лежали дорогие темные очки. Один глаз смотрел в прицел, другой был прикрыт. Палец лежал на спусковом крючке. Мужчина улыбался, предвкушая хороший результат.
Он ждал самого удачного момента. У него были инструкции: одна-единственная пуля в правый глаз. Сложновато с такого расстояния. Но для профессионала все возможно.
Уиллу Андерсону осталось только повернуться лицом.
Палец на курке напрягся.
Сердце Алекса заколотилось, как молоток, — он что-что заметил через бинокль. Там, на другом конце корта, под крышей. Как будто яркий отблеск света на темном металле. Но никакого темного металла в этом месте быть не должно. Что-то похожее на металлический прут торчало из черной дыры в окне одной из комментаторских кабин. Присмотревшись, Алекс узнал устрашающие очертания ствола винтовки.
Стажер тут же выхватил из кармана мобильник и нажал кнопку.
— Купер, — голос суперинтенданта резанул ухо.
Алекс наклонился к трубке, чтобы его можно было услышать в реве толпы.
— Я засек его, — сообщил Алекс и дал точную и краткую ориентировку.
— Хорошо, — раздался голос Купера. — Оставайся на месте, Алекс. Я посылаю тяжеловесов.
Тяжеловесами шеф называл вооруженных сотрудников подразделения специального назначения.
Алекс облегченно вздохнул. Он сделал это. Он был уверен на сто процентов, что обнаружил Паука. Теперь оставалось только ждать, пока спецназовцы возьмут киллера. Но Алекс терпеть не мог ждать и не мог стоять в стороне, позволяя другим доводить работу до конца.
Он снова поднес бинокль к глазам и навел его на окно с дырой в углу. Ствол все еще был там, но его положение изменилось — теперь он был нацелен повыше. Алекс не замечал маленького красного пятнышка, которое вдруг появилось на его рубашке. Оно немного подвигалось и, наконец, замерло на левой стороне груди — на бешено стучащем сердце Алекса.
Дэнни наблюдал за сценой на крыше из люка. Он дал возможность Мэдди уговорить Джеймса, но дело было плохо — у нее ничего не получалось.
Джеймс, казалось, вот-вот лопнет от злости.