Игра
Шрифт:
Его глаза на короткое время задерживаются на моей груди. Мне повезло, что я ношу лифчик. По крайней мере, я думаю, что повезло.
— Я действительно думаю, что ты слегка спятила, — говорит он, почесывая щеку пальцем.
— Технически на мне больше одежды, чем на тебе, — замечаю я. — Да и в любом случае, грязь легко отстирывается.
— Есть причина, по которой мы носим ботинки с шипами.
Я смотрю вниз на его обувь, они больше похожи на кроссовки, чем на бутсы. Потом смотрю на свои мокрые, босые ноги,
— Если я поскользнусь, то поскользнусь. Может быть, потащу тебя вниз за собой.
Теперь он смотрит на меня хмуро, будто мне нельзя доверять.
— Как знаешь, — говорит он, качая головой. Он поворачивается и уходит к середине поля. Я несколько минут стою и наблюдаю за ним, прежде чем он смотрит через плечо и кивком головы показывает следовать за ним.
Я иду – осторожно – по мокрой траве, оказываясь на грязной территории. Мы стояли на достаточно сухом участке, а поле, вероятно, более грязное, чем та трава, значит, на середине поля можно будет принимать грязевые ванны.
И все же я здесь, босиком под дождем играю в регби с мужчиной, которого можно назвать самым горячим парнем на земле. Чувствую, как кайф от волнения проходит сквозь меня, сердце барабанит в груди, когда я подхожу к нему.
Он указывает мячом на поле.
— Это твоя зона. — Указывает на другую сторону. — Это моя зона. Проще говоря, цель игры состоит в том, чтобы набрать наибольшее количество очков за удачно реализованные попытки или голы.
Я поднимаю руку.
— Подожди, можно бить по мячу? Как в соккере?
Он дышит через нос, и знаю, борется с желанием закатить глаза.
— Как в футболе, — поправляет он. — Соккером называют футбол только в Америке.
— А регби до сих пор называют регби?
Он прищуривается, глядя на меня.
— Да.
— Тогда какая разница.
Как и ожидалось, он закатывает глаза. Вздыхает, и, несмотря на то что он снова вернулся к себе задумчивому с резкой складкой между бровями, я молча получаю удовольствие от того, что раздражаю его, отвечая, словно девочка подросток.
— Ладно, — продолжает он. — Итак, ты можешь заработать очки за попытку или за сам гол. Но ты не можешь просто всю игру пинать мяч, это так не работает. Твоя главная цель состоит в том, чтобы набирать очки за попытки, то есть за занос мяча за линию соперника.
Я едва могу видеть сквозь дождь, но просто киваю.
— И ты делаешь это, бегая с мячом, или бьешь его ногой.
— Так это как в футболе, — говорю я. — Прости. Американском футболе.
— Нет, лапочка, — говорит он мне, и я не могу проигнорировать вспышку тепла в груди от этого ласкового слова. — Ничего подобного. Первое, ты не можешь сделать пасс вперед. Только в сторону или назад. Второе, регбисты не носят защиту. Мы делаем ставку на грубую силу и выносливость.
Мои глаза задерживаются
— Хотя раньше я видела как какой-то парень играл в смешном шлеме, — говорю я.
— Это Скрам Кэп.
— Скрам Кэп. — повторяю я.
Он дергает себя за ухо.
— Чтобы защитить их во время схватки или просто во время игры.
— Вы что ребята откусываете друг другу уши? — восклицаю я. — Это даже хуже, чем бокс!
Он успокаивающе смотрит на меня.
— Нет. В любом случае, не нарочно. Но если ты не оденешь его, все может закончится изуродованным ухом.
— Фу. Это что вообще такое? Подожди, нет, я не хочу знать. — Я уже представила это.
Он пожимает плечами.
— Мне повезло, хотя мне вообще нет до этого дела. — Он пробегает пальцем по шраму на брови, другому на лбу, на щеке и в середине носа. — В любой момент рано или поздно твое лицо в игре могут подпортить. Мы не самая красивая куча мужиком и большинство из нас гордиться этим.
— Позволь не согласиться, — выпаливаю я. — Имею в виду, думаю, ты красивый. Может это не совсем правильное слово…
Он сухо смотрит на меня.
— Это определенно не правильное слово.
Но твои глаза словно грозовые облака и солнечный свет, обрамленные влажным папоротником, мечтательно думаю я. Я так чертовски рада, что он не может узнать, что за ерунда у меня на уме.
— Вернемся к игре, — говорит он.
— Правильно! — хлопаю в ладоши. — Давай испачкаемся.
— Есть еще несколько правил, — терпеливо говорит он. — Когда человека с мячом атакуют и валят на землю, он должен либо освободить мяч, либо передать другому игроку.
— Послушай, если ты меня атакуешь, я определенно не выживу, — говорю я.
— Я буду с тобой помягче.
— О, нет, ты не должен.
— А тебе не надо со мной осторожничать. — Медленно говорит он, заставляя меня сфокусироваться на его губах, на этом подобии улыбки.
— Определенно нет, — признаю я, воодушевляясь. — Я собираюсь поставить тебя на колени.
Он несколько секунд внимательно изучает меня, будто всерьез воспринимает то, что я сказала, а затем говорит:
— Посмотрим.
Поворачивается ко мне спиной и кладет мяч на землю, на линию между стойками ворот.
— А что за другое правило? — спрашиваю я его, вытирая дождь со лба.
— Обычно ты не можешь хватать противника за шею или голову. Но для тебя мы опустим это правило.
— А как насчет твоего паха?
Он смотрит на меня и хмурится.
— Это тоже запретная зона.
— Только во время игры или всегда?
Он смеется. На самом деле издает смешок и это прекрасный звук.
— Просто имей в виду, что в регби мы не носим ракушку.