Игра
Шрифт:
— Может быть так и есть, — говорит она.
— Он слышал, — говорю я, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди. — Он просто не заинтересован.
— Что ж, ты ведь не можешь быть типом каждого, — говорит она мне, беря один из цветных карандашей Авы и закрашивая квадратик, пока Ава не отпихивает ее руку.
— Я отказываюсь в это верить.
Она вздыхает и смотрит на меня.
— Я должна это сказать, хотя не думаю, что это что-то прояснит. — Она кивает на статью на столе, которую я распечатала с рабочего компьютера. — Имею
Она не совсем права. Половина его ответов мне была в виде мычания и других мужественных звуков, но я умело различаю их.
— Заставить его говорить, это как вырвать зуб. Все время, пока я задавала ему вопросы, я тряслась от страха, что скажу что-то неправильное и снова выведу его из себя.
— Интересно, почему он себя так ведет, — размышляет Никола.
— Да! — восклицаю я, шлепнув ладонями об стол. Ава и Никола подпрыгивают. — В чем там дело? Можешь это выяснить ради меня?
Никола морщится.
— Я же говорила тебе, парень едва со мной разговаривает.
— Да, но Брэм должен знать.
Она качает головой.
— Я так не думаю. Брэм говорил, что он тоже едва разговаривает с ним, а когда такое случается, они не обсуждают ничего личного.
— Мне нужно поговорить с Брэмом, — говорю я, кивая сама себе.
— Тогда приходи вечером в Lion, — говорит она. — У меня сегодня короткая смена и Брэм будет там. Уверена, он тоже хотел бы прочитать статью. — Она смотрит на свой телефон, проверяет время. — Кстати, мне лучше забросить Аву к маме и готовиться к работе.
Я обнимаю их обоих на прощанье, а затем заказываю кофе без кофеина. Мне не нужен кофеин, у меня и так уже чувство, что я лечу. Я действительно в восторге от своей писанины. И мне страшно. А что если все получится не так, как я хочу? Что, если Джо просто возьмет ее, напечатает и все? Я вернусь к своей обычной работе, где буду снова умирать со скуки. Что если я буду вечно работать в рекламе, делая каждый день одно и то же? Не знаю, смогу ли я делать это теперь, теперь, когда я знаю, что есть что-то лучше, что заставляет меня почувствовать себя…живой. Это как если бы вы жили во тьме, а кто-то показал вам солнце. Ладно, забудьте – это слишком слащаво и драматично. Но всё-таки…это было бы отстойно.
Естественно после этого мои мысли возвращаются к Лаклану. Мне действительно нужно выбросить из головы этого парня, но каждый раз, когда я представляю его лицо, это тело, этот хриплый голос, который утаивает миллионы секретов, я кайфую, будто птица, выпущенная из клетки. Это в сочетании со статьей, и я чувствую, что начинаю понемногу сходить с ума. Может быть, мне просто надо немного поспать и сделать вид, что моему черному, засохшему сердцу не о чем волноваться.
Но любопытство сгубило Кайлу, и позже в тот же вечер я обнаруживаю себя в Lion.
Когда я вхожу, меня приветствуют пьяные вскрики и гневная музыка Джеймса - Faith No More, снова. Сейчас вечер
Но если быть честной, даже несмотря на то, что перепих поможет в краткосрочной перспективе, на более долгий срок это дерьмо не сработает. Просто после подобного я чувствую себя опустошенной, потому что когда дело до этого доходит, случайный секс со случайным парнем это не то, чего я хочу. Я точно знаю, чего я хочу, но получить это я не могу.
Я замечаю в баре Николу, она раздает напитки. У нее масса работы, но когда я подхожу, она ловит мой взгляд и жестом показывает на туалет. В ее глазах намек на предупреждение, который заставляет меня остановиться, но она не в состоянии ничего объяснить. Люди практически бросаются в нее деньгами. На другом конце бара Джеймс, он кивает мне, но он тоже очень занят.
Я пробираюсь через толпу на другую сторону бара, и, наконец, вижу Брэма, сидящего в кабинке и медленно наслаждающегося виски.
Напротив него сидит Лаклан, его большая рука крутит то, что выглядит как стакан воды.
Ненавижу использовать термин сжаться, но именно это и делает мое тело, когда я его вижу. Я сжимаюсь, мои бедра сжаты вместе, будто я уже представляю его член внутри меня.
Проклятье, мне нужна помощь.
Минуту я стою там, задаваясь вопросом, может мне стоит развернуться и уйти. Я здесь лишь потому что хочу поговорить с Брэмом о Лаклане, а не видеть самого Лаклана, а тот факт, что он здесь и заводит меня, приводит в ужас.
Но тут Лаклан выглядывает из под своей бейсболки и видит меня. Он не улыбается. Это непосильная задача. Но он перестает хмуриться, пока оглядывает меня с ног до головы, так что у меня не остается выбора.
Я проглатываю комок в горле, выпрямляю спину и иду к ним, мои глаза бегают от Лаклана к Брэму и снова к Лаклану.
— Привет, — говорю я им, останавливаясь у стола.
— А вот и женщина часа, — говорит Брэм, но к моему удивлению именно Лаклан пододвигается, чтобы освободить для меня место.
Я посылаю Лаклану благодарную улыбку и сажусь рядом. Сегодня на мне черная юбка с бахромой, ноги голые, и когда он коротко смотрит на них вниз, его собственные бедра так близки к моим. Надеюсь, ему нравится то, что он видит.
Если и так, он и виду не подал. Он вообще ничего не говорит, просто делает глоток воды. Я наблюдаю за его горлом, за тем, как он глотает, пока не чувствую на себя взгляд Брэма.
Я отрываю глаза и смотрю на Брэма, но он уже качает головой, будто я смешна. Я игнорирую его и вынимаю из сумочки статью, разворачиваю и держу в руке.