Игрок
Шрифт:
— Прошу вас, леди, — с подчеркнуто вежливой улыбкой поклонился мне эрхас. — Теперь у вас будет достойный эскорт.
Я раздраженно дернула щекой: издевается, гад. Какой эскорт для нищей оборванки?! Охранники это мои, черт их побери! Но никак не почетное сопровождение! И этот хитрец еще смотрит так ласково-ласково. Только и ждет, зараза, когда я себя выдам и кинусь улепетывать испуганным зайцем.
Перехватив выжидательно-цепкий взгляд Дагона, я заставила себя милостиво улыбнуться. Призвав на помощь всю свою выдержку, вежливо кивнула.
— Благодарю вас, сударь. Это будет действительно кстати.
Глава 9
Двинулись
Были они местными? Были они гостями господина эрхаса? Не знаю. Я даже их лиц почти не разглядела — воины все как один носили шлемы и упорно делали вид, что ничего странного не происходит. Однако именно это позволило мне сделать вывод, что они принадлежат скорее свите Дагона, чем вышли просто проветриться. Было бы это не так, кто-нибудь непременно задал мне пару напрашивающихся вопросов, а они ни слова не проронили и пристроились в арьергарде, как самый настоящий конвой. За исключением одного-единственного человека, на которого я, разумеется, тут же стала коситься с подозрением.
Мужчина был довольно молод — примерно слегка за тридцать или чуть меньше. Темноволосый. Суровый. Лицо — как из дерева вырубленное: по такому вряд ли что поймешь. Гладко выбритый подбородок, тяжелые надбровные дуги, проницательные карие глаза, словно невзначай спрятавшиеся за непослушной курчавой челкой. Волосы тоже короткие, густые, взлохмаченные встречным ветром. На левой щеке виднеется старый, пометивший ее от виска до самой шеи, шрам. Рост у всадника определить сложно. Но одет хорошо, с претензией на превосходство — в подбитую бархатом куртку, мягкие полотняные штаны, тонкую льняную рубашку (не в пример лучшего качества, чем была на мне) и такие же высокие, как у эрхаса, добротные сапоги. Вроде бы ничего экстраординарного, никаких колец на пальцах, браслетов или тяжелых перстней, однако сразу чувствуется — человек знает цену себе и вещам, которые носит. Причем одет с той обманчивой небрежностью, которая всегда выдает хороший вкус. А вкус, как известно, в трущобах не рождается, соответственно, незнакомый воин был как минимум в неплохом армейском чине. А как максимум — вполне мог представлять собой того самого «гостя» эрхаса, который мог позволить себе ехать отдельно от всех остальных и держать на плече ручного хорька. Ну, или нечто, очень похожее на хорька. Достаточно, сказать, что зверек имел тонкое гибкое тело ласки, забавную треугольную мордочку с очень большими глазами, непропорционально большие уши и густой темно-коричневый мех, делавший его похожим на мохнатую колбасу на лапках.
Но что не понравилось мне больше всего, так это пристальный взгляд и явная настороженность зверя. Такое впечатление, будто он что-то почуял. Вон как принюхивается, сволочь. Того и гляди прыгнет.
— Прошу вас, — под вежливую полуулыбку эрхаса ко мне
— Благодарю, не стоит, — так же вежливо ответила я. — Предпочитаю лишний раз прогуляться, чем трястись в седле, пропустив всю красоту, которой так богаты ваши леса.
Эрхас Дагон чуть улыбнулся, показывая, что комплимент оценил, но настаивать больше не стал. И слава Аллару, как тут говорят. Мой опыт в наездничестве был, мягко говоря, равен нулю, потому что до ипподрома я, как ни странно, в своей прошлой жизни так и не добралась. Посчитала, что не понадобится в наш век гоночных автомобилей. Дурочка. А теперь попрусь пешком, с грустью отказываясь от халявы, потому что всерьез подозреваю, что наши с лошадью отношения с первого раза могут не сложиться. И тогда я под веселое хихиканье попутчиков красиво навернусь с конской спины, напрочь разрушив свою хрупкую легенду. Чего, конечно, допустить было нельзя.
Пришлось делать вид, что действительно любуюсь видами и нахожу странное очарование в том, чтобы плестись по пыльной дороге, всем сердцем вдыхая пьянящей запах свободы. Тогда как мерно цокающие за спиной кони нисколько меня не волнуют. Как не волнуют их молчаливые хозяева и решивший из чувства солидарности прогуляться эрхас.
— Так откуда вы, леди? — нарушил молчание хозяин, когда наша странная процессия после заминки с подведенной ко мне лошадью снова тронулась в путь.
— Издалека, сударь.
— А именно?
— Название моей страны ничего вам не скажет, — покачала я головой. — Поверьте, она находится так далеко, что вы при всем желании не могли о ней слышать.
— Тогда как вы оказались в Валлионе? Почти одна? И в таком виде?
— Обстоятельства, сударь. Порой они бывают сильнее наших желаний.
— Как давно вы покинули Рейдану?
Я неодобрительно покосилась: не вышло спросить в лоб, так теперь на слове хочет поймать?
— Я не заезжала в столицу, сударь.
— Как же так, леди? — сдержанно удивился эрхас.
— Вот так. Мы решили не задерживаться в пути и отправились напрямик.
— Вы не испросили аудиенции у его величества?
— А зачем? Насколько я знаю, его величество — человек крайне занятой. Тогда как Валлион — не тюрьма и охотно пропускает через свои границы всех желающих. Подорожную мои люди отметили, как положено, и, полагаю, этого вполне достаточно. Впрочем, возможно, я не права? Быть может, на ваших землях положено отдавать за проход какую-то мзду?
Эрхас странно окаменел и недобро сузил глаза.
— Нет, леди. Мзды платить не нужно.
— Тогда зачем отвлекать его величество по пустякам? — Я пожала плечами, мысленно отметив, как насторожился и вроде как даже оскорбился собеседник.
Ох! А вот этого не нужно. Враг в этих краях мне совсем ни к чему.
Я как можно мягче улыбнулась.
— Простите, эрхас, если мои слова вас задели. Но я еще не слишком хорошо знаю ваши законы. И если невольно затронула этот вопрос, то лишь потому, что в Тарре за подорожную мне пришлось бы провести недел… то есть дюжину дней в ожидании пропуска. Тогда как у вас законы гораздо более либеральные.