Игрок
Шрифт:
Оставшийся с носом хорек злобно захрипел, пулей взлетев на плечо своего хозяина. Воины наконец очнулись от ступора и потянулись за арбалетами. А едва не уехавший эрхас Дагон резко обернулся, вперив в меня недобро загоревшийся взгляд, и зло прищурился, негромко, но очень прочувствованно прошипев очевидное:
— Ведьма…
Я замерла.
Вот и все. Вот и закончилось мое везение: на его лице отразилось такое отвращение, что я мигом поняла: не простит. Ни обмана моего, ни той легкости, с которой он поддался на мой лепет. Ни тем более присутствия демона, к которому питал какую-то жуткую неприязнь. Наверное, столкнулся однажды в недобрый
Лин, достигнув моста, с разбегу запрыгнул ко мне на руки и уже оттуда яростно оскалился, всем своим видом давая понять, что в обиду меня не даст. Под медленно свирепеющим взглядом эрхаса я попятилась, прижимая к себе урчащего демона и лихорадочно прикидывая, как бы объяснить Дагону, что он малость ошибся. Не ведьма я, не ведьма… это просто стечение обстоятельств, заставивших меня взять с собой чужого шейри. И просто… а, бесполезно! Да ничего ему теперь не докажешь! Кот есть? Есть. Говорящий демон есть? Ну, эрхас же не глухой. И сидит котяра у меня на руках. Значит, мой. Значит, я — ведьма. И значит, даже думать нечего, изобретая для меня заслуженный приговор.
Я судорожно сглотнула.
Но эрхас, чего я больше всего боялась, почему-то не пустил коня вскачь. Огромным усилием воли все-таки сдержался. Только посмотрел ненавидящим взглядом и снова повторил:
— Ведьма!
Я вздрогнула, заметив, как его люди поднимают арбалеты, мгновенно поняла, что меня ждет и почему он по-прежнему не спешит, а потом беспомощно оглянулась: до берега далеко — не добегу. Обязательно догонят и повяжут. Обратно нельзя — сразу убьют. За перилами пенится и шумит небольшая, но довольно глубокая и быстрая речка… господи, что же делать?!
— Не стой! — простонал Лин, поняв, что я впала в опасный ступор. — Беги… беги, хозяйка!
— Не могу, — сдавленно прошептала я. — Ноги не слушаются.
— Все равно — беги!
— Ос-станови их, — дрогнувшим голосом попросила я, не сводя глаз с прицелившихся всадников. — Останови, Лин… п-пожалуйста…
— Как?!
— Н-не знаю, но останови. Или нас сейчас просто убьют.
Дагон зло сплюнул на землю, тихо проклиная изворотливых ведьм, а потом все-таки поднял руку. Красивый, надменный, с совершенно непроницаемым лицом, по которому больше ничего нельзя было увидеть. Вот, значит, какой меня ожидает приговор? Не зря, видать, Айна в этот эрх даже носа не совала? Боже… неужели он вот так меня и пристрелит? Просто за то, что я оказалась поблизости, с ведьминым котом под мышкой?!
Шейри, тоже осознав расклад, тихо заворчал.
— Я попробую замедлить им выстрел. А ты беги… прошу тебя, не стой столбом… беги, Гайдэ!
Только тогда я наконец опомнилась и, развернувшись, со всех ног кинулась прочь. Растерянная, растрепанная и почти напуганная, хотя еще вчера решила, что больше не стану бояться. Вот только страх — мерзкое чувство. Он умеет подчинять. Даже до меня едва не добрался, обхватив своими липкими лапами, сковал по рукам и ногам, не давая бежать в полную силу, и чуть не одолел.
Я наддала, сквозь зубы ругаясь на больно бьющий по спине мешок, но бросить не решилась — все-таки он большой. Если в меня попадут, может, стрела застрянет в шмотках? Или, звонко чпокнув по котелку, отлетит обратно? А что? Хоть и призрачный, но все-таки шанс.
— Не
Я с тоскливым пониманием встретила раздавшийся за спиной сдвоенный щелчок и быстро приближающийся свист.
Что ж, я хотя бы попыталась…
А потом увидела, как из-за ближайшего холма навстречу выметнулось что-то рыжее и очень стремительное, слегка удивилась, что меня пытаются убить аж с двух сторон. С легким интересом принялась гадать, кто же из них до меня быстрее доберется — летящий навстречу в громадном прыжке хвард или пущенные со своих лож арбалетные болты, — но потом отмахнулась и от одних, и от другого. Потому что это было уже неважно. И потому, что, кажется, глухо зарычавший хвард — ну, и пасть у него! — оказался все-таки быстрее.
Я даже рот не успела открыть, чтобы вскрикнуть, как мощное тело сбило меня с ног и, ударив в грудь сильными лапами, повалило на деревянные перила. Только Лина успела выпустить из рук и уронила на доски тяжеленный мешок. А потом мы со зверем, вцепившись друг в друга, с придушенным взвизгом перелетели через низкое ограждение, снова кувырнулись и с шумным плеском плюхнулись в бурлящую воду. Уже не увидев, как на том месте, где мы только что стояли, в толстые доски, выбив щепу, с обиженным треском вонзилось сразу пять стальных болтов.
«Чудесно, — мрачно подумала я, погружаясь с головой. — Просто чудесно. Стоило так долго бегать от смерти, чудом избежать полета с двадцатого этажа, выжить после встречи с эаром и хвардом, чтобы теперь нелепо утонуть?»
Но река меня не услышала: свирепо взревев, вдруг сдавила со всех сторон холодными мокрыми лапами и, с размаху ударив по голове, настойчиво повлекла на глубину.
Глава 10
К счастью, без сознания я провела совсем немного времени. Показалось, что только-только глаза закрыла, порадовав любопытных рыб идущими из ноздрей пузырьками, как меня тут же подхватили под локти и настойчиво вытолкнули обратно, заставив сдавленно закашляться и уцепиться за спасительную твердь. О том, что это такое и за что я с такой неистовой силой ухватилась, сперва не было времени даже подумать. А потом меня осторожно подняли, крепко обхватили, не обращая внимания на льющиеся с одежды потоки ледяной воды, и легко вынесли на берег. После чего так же осторожно усадили, прислонив спиной к какому-то пню, и мягко шепнули:
— Побудь здесь. Я все улажу.
Я машинально кивнула, отчаянно борясь с одолевающим меня кашлем и безумно ноющим правым виском… кажется, о камень ударилась, когда падала в воду, или о перила некстати приложилась… но потом вдруг сообразила, что здесь не так, и ошарашенно вскинулась.
Мать моя! Да у Лина же нет рук! Он никак не мог вынести меня на берег! Разве что за шкирку выволочь! А руки-то были мужские, крепкие, сильные! Да и голос этот я слышала впервые!
Я неосторожно потрясла головой и тут же охнула: ой как больно… а когда пришла в себя и смогла взглянуть вокруг сквозь заволокшую зрение пелену, то окончательно растерялась.