Игрок
Шрифт:
— Да? — мрачно покосилась я на берег. — Интересно, как далеко я благоухаю этим Знаком? И кто еще, кроме тебя, может его почуять?
— Хранители могут, — серьезно отозвался оборотень. — Обычные хварды могут. Некоторые шейри и простое зверье… если, конечно, ты захочешь, чтобы они тебя почуяли.
— А-а… так, выходит, ЭТО можно как-то контролировать? — с облегчением поняла я.
— Конечно.
— Отлично. А как?
Оборотень пожал плечами.
— Тебе лучше знать.
— Интересно, откуда? Я, между прочим, всего два дня как стала Иштой!
— Ты научишься, — без тени сомнений
Я только вздохнула.
— Ладно, замнем для ясности. Скажи лучше другое: как нам теперь быть? Надеюсь, Дагон сюда не доберется и не кинется в погоню, как только мы отойдем от берега?
Лин хихикнул мне в коленку и сообщил:
— Нет. Он теперь вообще оттуда не выберется, если я захочу.
Я с возросшим любопытством уставилась на сотрясающийся от хохота комок черного меха.
— А что ты с ним сделал, если не секрет?
— Сам не знаю… хи-хи… но ты сказала его остановить… ха-ха-ха… вот я и остановил. Хотела ты того или нет, но ты мне опять приказала, а я… уй-уй-уй… не мог не выполнить приказ хозяйки, вот и сделал… что смог. Надеюсь, ты довольна?
— Ой, — запоздало смутилась я. — Извини. Приказывать я не собиралась.
— А вышло все равно… хи-хи-хи… как надо. Только я не в обиде. Поверь, сегодня это доставило мне море удовольствия.
Я невольно улыбнулась.
— Вижу, что тебе понравилось хулиганить. Что это за колпак, которым ты накрыл господина Дагона? Долго он продержится?
— Целую вечность, если прикажешь, — охотно пояснил хихикающий кот. — Такие раньше Пологом Тишины называли — за то, что они даже звук не пропускают. Кричи там, не кричи — все равно никто не услышит. Не говоря уж о том, что он не пропустит ни стрелы, ни копья, ни даже удар окованного железом тарана. А еще их, бывало, в старину делали так, чтобы они после каждого слова или попытки выбраться постепенно сжимались. И в один прекрасный момент превращали врагов в кровавую лепешку. Только я так не умею: я еще маленький. Да и про этот-то Полог вспомнил, только когда ты велела.
— И слава богу, — внутренне содрогнулась я. — Убивать эрхаса нам ни к чему. И погоня на хвосте ни к чему тоже. Достаточно того, что он и его люди обезврежены, а мы сможем спокойно уйти.
— Куда ты пойдешь? — мгновенно вскинулся кот, прекратив глупо хихикать. — Ночь на носу. Забыла, как впотьмах в прошлый раз рыскала? На второго кахгара хочешь нарваться?!
Я зябко передернула плечами.
— Нет, не хочу. Но не ночевать же нам прямо тут? У них перед носом?
— Почему нет? — снова хмыкнул шейри. — По-моему, это будет забавно. Кстати, уйти с берега они теперь тоже не смогут: Полог круглый и не даст им и шагу сделать за свои пределы. Так что за подмогой они послать не сумеют. И будут сидеть внутри, как мухи под колпаком. До тех пор, пока мы не решим их освободить.
Я машинально повернулась к мосту, но тут же убедилась — Лин абсолютно прав: всадники уже спешились и методично ходили по кругу, старательно ощупывая невидимую стену. Места там было не слишком много — всего двадцать на двадцать шагов, то есть, примерно, метров десять в диаметре. И это — на девять человек, столько же испуганно ржущих лошадей и одного мерзкого, отвратительно чуткого к нежити
— Пусть посидят, — с удовлетворением встретил кот тщетные попытки людей выбраться из ловушки. — В другой раз не будут нападать на невинных девушек и их невинных спутников.
— Согласен с шейри, — подал голос оборотень и, не дожидаясь ответа, встал. — Только предлагаю подняться немного выше, чтобы комары не одолели.
Я тихо чертыхнулась, едва не подняв машинально взгляд, но вовремя увидела мускулистое бедро в опасной близости от своего лица и недовольно буркнула:
— Слушай, а у тебя одежда есть?
— Конечно. — Кажется, Мейр пожал плечами. — Только за ней вернуться надо: я же не думал, что тебя придется из-под стрел вытаскивать, вот и бросил, где перекинулся.
— Так, может, ты за ней все-таки сходишь? — ядовито осведомилась я. — Или у хвардов принято разгуливать голышом, сверкая голым задом перед первыми встречными?
— Когда я был зверем, тебя это не смущало, — искренне озадачился оборотень, неловко переступив босыми стопами возле моего носа. Это стало последней каплей: не сдержавшись, я все-таки вскочила, отвернулась, чтобы не лицезреть его ладное тело, и рявкнула:
— Зато теперь смущает! У людей, если ты не знал, совсем другие обычаи! И у них принято одеваться, прежде чем выйти на улицу! Хотя бы трусы натягивать! Уж тем более не красоваться в чем мать родила перед дамой, надеясь поразить ее своими прелестями!
Лин сдавленно хихикнул откуда-то снизу, а Мейр сперва опешил, потом издал какой-то странный звук. Затем наконец что-то понял, страшно смутился и испуганно попятился.
— А… это… и-извини… наши девушки не находят ничего дурного в том, что мы… я не знал… прости… я сейчас…
Я даже не обернулась. Но после этого его словно ветром сдуло, а бессовестный кот, явно уставший сдерживать рвущийся наружу смех, расхохотался уже во весь голос.
— Святой Аллар! А я все ждал, когда же ты его просветишь?! Даже подумал, что и в твоем мире есть бесстыдники, чувствующие себя одинаково свободно и в зверином, и в человеческом виде! Знаешь, у коренных хвардов одеваться действительно не принято — они считают, что незачем натягивать на себя какие-то тряпки, если тело все равно остается одним и тем же! Но, выходя из своих лесов, они все-таки соизволяют прикрываться, хотя не любят этого до ужаса! А со временем, когда пообживутся в человеческих городах, даже привыкают и больше не норовят сбросить штаны, как только заходят в дом. Но этот… гы-гы-гы… наверное, в первый раз на воле! И до сих пор не допер, что сверкать причиндалами перед человеческой девчонкой — неприлично!
Я огорченно шмыгнула носом.
— Ладно, хватит ржать. Он, наверное, понятия не имел, почему мне так неудобно.
— Точно! Ой, не могу…
— Лин, да хватит, в самом деле! Я ж тоже не знала! И уже испугалась, что теперь на каждом шагу буду наталкиваться на таких вот простых до безобразия молодцов, в которых стыда — что воды в наперстке! Я даже представила себе такую картину: вот идем мы с тобой по лесу… или в город какой заходим, а там на каждом шагу… вот ЭТО!
Шейри снова захохотал, едва не покатившись по траве от смеха.