Игрок
Шрифт:
Я попал в первокурсника, Джексон — несветлая память — тоже. Убитый в первый же день попаданец на втором ярусе моего Древа также очнулся в теле ученика академии. Может, у всех землян был в этом плане одинаковый старт?
— Собрать десять таких как мы — идеальный расклад. Скажи, Гвидо — а чьё тело тебе досталось? Кто этот парень?
— Сын простого шахтёра, — вздохнул итальянец. — Хороший, усердный и работящий парень, как мне рассказывали. Не повезло ему. Вся семья простаки, а у него дар лекаря выявился. Такое бывает, но редко.
— Здесь это считается везением, — не согласился я.
— Какое везение? — скривился
— Первородный грех, — хмыкнул я. — А с чего ты решил, что он мёртв?
— Ну а как же? — удивился лекарь.
— Просто мой жив-живёхонек. Сидит здесь, — я постучал себя по голове, — И всё слушает. Привет, Рейсан! Как тебе сорок четвёртая ступень? Что думаешь — понравится твоему папику?
— Святой Януарий! Не может быть! — схватился за лицо Гвидо.
— Да тише ты! Не разбуди наших.
— И как ты узнал? Так мы что же, можем вернуть им тела?
— В теории да, — пожал я плечами. — Только мой — дерьмо конченное. Так что я об этом не думаю.
— А что он такого сделал? — удивился Гвидо.
Пришлось рассказывать итальянцу про свои первые дни в этом мире. Про то, как притворялся Рейсаном и в итоге так и не дал никому себя раскусить. Лекаря история впечатлила. Сам-то он, оказывается, не стал играть роль своего предшественника, а сразу же всем рассказал, кто он есть. Итог почти, как у Джексона — задержание, высокоранговый менталист, высшие государственные чины. Только, в отличие от манника, Гвидо закончил свой путь по этапу достаточно быстро. Со вторым попаданцем на том же аллое система сбойнула, и внучатый племянник императора-Хаман Зи забрал себе демона-лекаря уже через пару недель.
Кстати, в империи Юнай, распростёршейся аж на три великих Древа, к моменту ухода экспедиционного корпуса маршала Жо к первородному хаджу было выявлено ещё два демона. Какого те дара Гвидо не знал. Одного Зи убил в порядке эксперимента, про что он мне сам рассказывал. Что с другим неизвестно. По крайней мере в поход его решили не брать. Двое из оставшихся четырёх. Значит, пара ребят, умудрилась-таки, как и я, не спалиться. По крайней мере тогда. С тех пор времени прошло уже много — всё могло поменяться. Но самый сложный в этом плане период — первые дни. Вдруг, получится самим отыскать и завербовать? Но это потом. Сначала империя Хо.
Трахотар выходил со мной на связь каждый день. Оставленные ближе к горам юнайцы по-прежнему сидели на месте. То ли честные, то ли, что скорее, не дураки — понимают, что против нас им ловить нечего, и проще потом объясниться со своими командирами, чем пытаться меня обмануть. Армий Роя поблизости целых три, но ни одна из них не ползёт прямо к нам. Амулеты из смолы первородного хаджа работают — для сектов мы невидимки.
Изверги со своей свитой по-прежнему прут от гор в сторону рощи аллоев в страшных количествах. Не будь нынче среди местных силаров моих соплеменников-демонов, древесным империям пришлось бы невероятно туго. В своей теории «божественного щита» Гвидо отчасти прав. Попаданцы-земляне со своими суперспособностями — единственные, кто может помочь аборигенам
Вот только цели спасать человечество игроки-небожители перед своими избранниками точно не ставили. Так, побочный эффект. Крайне интересно, как попадуны, что батрачат сейчас на государственной службе, будут теперь изворачиваться, совмещая прокачку с выполнением приказов начальства. В любой армии сбором силы с наиболее «жирненьких» сектов занимаются специально приставленные к войскам для этого дела силары. Добытое потом командиры распределяют с умом, подтягивая к нужному рангу тех боевых, кто им нужен. Демонов, пусть и очень полезных, гнать дальше сороковой ступени не станут, а пятёрки без хвостика для перехода на следующий раунд игры однозначно не хватит. Ох, чую, начнутся сейчас весёлые времена. То есть уже начались.
— Время пришло.
Трахотар как обычно нашёл нас на очередном привале. С момента уничтожения юнайского маршала со товарищами минуло четыре дня.
«Через восемь лиг начнётся граница моих владений. Ширина опасного участка не меньше двухсот шагов. Точно не знаю — дальше пробраться не получалось. Чем глубже зайдёте, тем сильнее меня будет тянуть назад. Придумай что-нибудь, чтобы друзья пронесли тебя через опасное место в состоянии статуи.»
Вот ведь мозгокопатель. Знает, что я каменную кожу про себя называю режимом статуи.
«Пора бы уже перестать удивляться и не думать про меня в третьем лице. Я каждый раз считываю твою обновлённую память. Дальше мы будем вместе всё время. Привыкай.»
«Привыкну. Деваться мне некуда. К Рейсану привык же. Правда, он и не болтает, пока сам не пожелаю услышать. Почти.»
«Давай к делу. Вот нужный камень.»
Мне в ладонь, которой я опирался о землю, ткнулось что-то небольшое и твёрдое.
«Убери незаметно в карман. Потом, когда будет нужно, достанешь. Поймёшь, что подходите по вибрации — сначала меня будет не так сильно тянуть. Зажмёшь в кулак и обрати руку в камень. Иди так, пока хватит мышечной силы удерживать. Потом придётся всему каменеть, иначе рука начнёт дёргаться против твоей воли. Тут, и с друзьями объясняться, и не факт, что твоё тело с нагрузками справится.»
«Что? Можешь и руку вырвать?»
«В теории.»
«Бля! Я против. Значит, буду что-то придумывать. Умные мысли есть? Как мне такую странную просьбу приподнести вообще? Ребята, я тут немного вздремну по-твёрдому. Понесите, пожалуйста.»
«Да, просчитывал варианты. Продуктивнее всего, просто попросить, не объясняя причин.»
«Так себе вариант. Ты мне так всё доверие в отряде похеришь. Мы же друзья. Между друзьями такое не принято. Сделают, но осадочек… Стой! А что мне мешает скакнуть телепортом? Раз — и мы на той стороне. Такую причуду мне будет объяснить в разы легче.»
«Уверен на девяносто восемь процентов, что программа воспримет часть меня, как живой организм, и не даст тебе прыгнуть. Впрочем, можешь попробовать прямо сейчас.»
И действительно, что я теряю? Холмы успели разгладиться, и топаем мы уже со вчерашнего дня по обычному сорняку. Отойду за дерево, типа поссать и прыгну беспалевно. На метр всего — такое тоже возможно. Поднялся. Камень размером с грецкий орех в кулаке.
— Я отлить.
Отошёл и попробовал прыгнуть. Нефига.
«Я тебе говорил.»