Игрок
Шрифт:
— Сельямаре получит его.
— Кто?
— Принц Сельямаре. Я первым делом обратился к нему, когда появился здесь. Он отправит меня под видом камердинера одного испанского священника, который возвращается в Мадрид.
— Ясно. И когда этот священник уезжает?
— Через день-два он вернется в Париж из Со и сразу уедем.
— Из Со! — мистер Лоу встревожился. — Ты случайно не знаешь, что твой испанский священник делает в этом притоне?
Дон Пабло пожал плечами.
— Откуда? Сельямаре об этом не говорил. Он мне сказал только, что этот
— Значит так, он приехал из Мадрида пару дней назад и вот-вот вернется туда снова, а сейчас находится в Со, — дон Пабло озадаченно смотрел на мистера Лоу. Тот объяснил: — Мне показалось странным, что ваш посол, гордый, недоступный испанский гранд помогает тебе, беглому банкроту. Но теперь вещи проясняются. Твой аббат похож на связного между Испанией и Со. Не странно ли это?
— Но ведь он же священник.
— Это-то и странно. Если бы он не был священником, все было бы проще. А ведь этот связной не просто священник, он еще и дворянин. Порто-Карреро — дворянская фамилия. Теперь подумай, зачем этому человеку ездить передавать письма?
— Что ты имеешь ввиду?
— А это означает, что такие письма нельзя доверить обычному курьеру.
— Ну это только предположение, — вмешался Уильям.
— Конечно. Но то, что творится в Со, дает мне для этого основания. Они составляют там заговор. Они там веселятся, а заодно пытаются организовать переворот. Маленькая герцогиня говорила, что мечтает увидеть, как земля королевства начнет гореть под ногами герцога Орлеанского. В свободное от мадригалов, серенад, театральных постановок и разврата время они составляют план отстранения от власти регента и возведения на престол испанского короля.
— Боже мой! — воскликнул дон Пабло. — Но раз об этом известно…
— Да, об этом известно. Но регент только смеется над ними. Называет это cabotinage [61] и пожимает плечами, читая стихотворные оскорбления Его Высочества, которые сочиняют рифмоплеты герцогини. Возможно, он был прав, пока эти интриги напоминали клоунаду. Но твои слова показывают, что в заговоре замешана Испания. А это серьезно. Не исключено, что Альберони видит для себя выгоду в поддержке планов Менов. Не думаю, что регент теперь отмахнулся бы от этих известий.
— Послушай! — закричал Уильям. — Он рассмеется тебе в лицо, узнав об этом. Нужны доказательства, чтобы делать такие заявления.
Подумав, мистер Лоу с ним согласился.
— Надо их получить, — сказал он. — Где ты остановился, Пабло?
— В посольстве Испании. Принц Сельямаре предложил мне свое гостеприимство, пока мы не уедем с Порто-Карреро.
Мистер Лоу взглянул на брата.
— Одно это должно тебя убедить. Или ты считаешь в порядке вещей, что высокомерный Сельямаре пригревает на своей груди беглых финансистов? А ты, Пабло, езжай в посольство в моей карете. И мой тебе совет, сиди там безвылазно до своего отъезда. Если захочешь снова повидать меня, прими меры предосторожности. А теперь
Дон Пабло воспользовался приглашением на следующий же вечер. Послушавшись предупреждений мистера Лоу, он приехал в закрытом седане. Целью его визита были деньги, в которых он остро нуждался, хотя он прикрыл ее желанием последний раз перед отъездом повидать старого друга. Oн рассказал, что аббат де Порто-Карреро вернулся этим утром из Со и назавтра собирается в Мадрид вместе с другим испанским дворянином по имени Монтелеон, который прибыл из Гааги.
Мистер Лоу щедро удовлетворил его финансовые нужды выказывая воистину королевское презрение к деньгам, и пожелал ему безопасного путешествия.
— Надеюсь, тебе ничего не грозит, — сказал он, — раз ты под видом слуги вписан в паспорт аббата.
— Абсолютно ничего. В качестве камердинера аббата де Порто-Карреро я имею дипломатическую неприкосновенность. А он везет дипломатическую почту.
Для мистера Лоу это было недостающим звеном в цепи его построений. Он напряженно задумался и потом переспросил:
— Дипломатическая почта? — глаза его смотрели с напряжением.
– Тогда я вряд ли ошибся, предположив, что он связной.
— Но вряд ли и прав, — засмеялся дон Пабло, — потому что он наверняка не такой связной, какого ты себе представляешь.
Мистер Лоу ничего ему не ответил. Но как только испанец, сердечно поблагодарив его, отбыл, он приказал подать ему карету и поехал в Пале-Рояль, к Дюбуа, у которого потребовал немедленной аудиенции у регента.
Аббат рассмеялся.
— Даже если загорится Париж, это будет невозможно, — сказал он. — Его Высочество ужинает, и дверь к нему плотно заперта на всю ночь.
— Ее надо отпереть, — настаивал мистер Лоу и кратко пересказал Дюбуа то, что, по его представлениям, сейчас происходило. — Пусть эти люди отъедут от Парижа, а потом их надо будет догнать и арестовать.
Дюбуа теперь уверенно продвигался к осуществлению своей мечты стать вторым Ришелье, и подобные события его сильно затрагивали. Тем не менее он опять рассмеялся:
— Арестовать! Арестовать двух дворян только на основании ваших туманных подозрений?
— Мои подозрения, конечно, остаются подозрениями, но они не туманные. Где ваш здравый смысл? Вы говорите, они дворяне. Но с каких это пор посланник, даже испанский, использует дворян в качестве курьеров?
Аббат пожал плечами.
— Друг мой, эти господа едут в Испанию. И ниоткуда не следует, что они должны везти с собой письма Сельямаре.
— Разве вы не понимаете, что Порто-Карреро явился в Париж только ради того, чтобы передать письма из Испании? И он наверняка должен забрать с собой ответы на них. Разве все не указывает на это? Проделать путь из Мадрида, чтобы провести во Франции четыре дня, три из которых пробыть в Со, этом заповеднике для предателей. У вас есть шпионы, аббат. Есть они и у меня. В Со находится мстительный молодой человек по имени Орн, за перемещениями которого я слежу, и я знаю о том, что там происходило в эти дни.