Игрок

Лисина Александра

Я снова подняла руку и зло посмотрела на плотно обхвативший запястье браслет. Не слишком широкий — в пару сантиметров всего. Красивый, гад, ажурный, весь серебристо-голубой, загадочно мерцающий в полутьме землянки. Намертво врезавшийся в мою кожу, накрепко ее сдавивший так, что под него даже волосок не просунуть, и (мерзавец такой!) источающий уже знакомый мертвый холод. Точно такой же, какой исходил от руки белобрысого эара. Вот, выходит, почему мне стало тогда так холодно?! И вот почему я и сейчас все никак не могу согреться?!

П-подарочек, мать его так…

— Долговой браслет, — зачем-то решила пояснить мне Ведьма. — Точнее,

долговой браслет эара. Заговоренный. Очень сильный. Пока не исполнишь наложенный на тебя долг, не спадет. И именно это — твоя самая главная проблема. За нее сейчас хватайся. Остальные могут и подождать.

Блин. Я еще с другими-то не разобралась, а этот проклятый нелюдь мне уже новую подкинул! Правильно я его прибила. Еще бы надо разок. Для верности и из чувства мести. Одарил меня, придурок белобрысый, называется. Прямо облагодетельствовал. Урод.

Я устало закрыла глаза.

— Снять его нельзя, — снова заговорила старушка, видя, что я настойчиво тереблю новое украшение. — Пытаться убрать наговор не советую — он даже меня близко не подпустил, хотя я едва попыталась. А любого другого может посчитать за врага и уничтожить вас обоих. Вместе с собой. Или же отыщет себе другого носителя… после того, как отрежет тебе руку.

"Козел!" — мстительно подумал я, медленно закипая. Но вслух все-таки спросила:

— Зачем эар отдал его мне?

— Долг на тебе, девочка, — сочувствующе посмотрела тетушка Айна. — Большой долг. Из тех, что отдаются лишь большой кровью. Потеряв жизнь, эар не исполнил того, что было для него важным. Того, ради чего отправился в Валлион. И ты его долг должна довести до конца. Есть и у нас подобный обычай, но долговые браслеты, как правило, не убивают своих носителей. Достаточно того, что они причиняют боль, если носитель вовремя не исполняет взятые по воле умершего обязательства. Да и то, обычно хватает самого факта получения браслета, чтобы человек всеми силами старался от него избавиться. А вот эары чтят старые законы — их браслеты никого не жалеют. Говорят, раньше даже Тварей поднимали и заставляли повиноваться. Правда, я не слышала, чтобы их когда-либо отдавали смертным, но думаю, у эара просто иного выхода не было. Поняв, что его заклятие на тебя не подействовало, он, видимо, решил, что и браслет тебя не убьет. А значит, ты сможешь совершить то, что не успел он, и, таким образом, отдашь ему долг, раз уж невольно послужила причиной его смерти.

Я подавила желание выругаться и сжала пальцы в кулаки.

— Браслет помог тебе освоить наш язык…

Ах, вот почему башка до сих пор раскалывается!

— Он дал тебе понимание наших обычаев…

Щаз-з! Я в ваших обычаях до сих пор, как корова в посудной лавке! Того и гляди, чего-нибудь опрокину или сломаю!

— Ну, или даст в скором времени, — поспешила поправиться ведьма, увидев зверское выражение моего лица. — Думаю, он еще привыкает к тебе, приспосабливается. Возможно, эар и на него наложил какое-то заклятие, чтобы быть уверенным, что ты останешься жить…

Руку тут же неприятно кольнуло, а потом сжало ледяными тисками.

— В любом случае, времени у тебя немного, — виновато вздохнула старушка. — Если не успеешь до срока, браслет напомнит сперва болью, а потом и… чем-нибудь еще. Не знаю, на что он заговорен. Но опасаюсь, что тебе это совсем не понравится.

— Что я должна сделать? — сухо спросила я, открывая глаза и холодно любуясь игрой света на голубоватом серебре.

Ведьма

развела руками.

— То браслет сам подскажет.

— А сроки?

— Не ведаю, — еще виноватее вздохнула она. — Но не думаю, что больше трех дюжин дней.

— То есть, где-то месяц, — с каким-то неестественным спокойствием заключила я. — Или даже меньше. А после этого, если я не приду куда-то и не сделаю чего-то, что хотел этот мертвый эар, со мной случится крупная неприятность. От которой, я полагаю, меня уже не избавит ни маг, ни ведьма, ни ваш Великий и Лучезарный Аллар.

Тетушка Айна мудро промолчала.

— Ясно. Спасибо за разъяснения. Мне, пожалуй, пора.

— Подожди, глупая, — властно остановила меня сухонькая ладошка, едва я попыталась свесить ноги с постели и неуклюже встать. — Не спеши. Какое-то время у тебя есть. Эар все же не глупец — доверять смертному дело, которое окажется ему не по плечам. Думаю, тебе следует идти к ним. В их леса. На запад от последней границы Валлиона. До туда всего две дюжины дней ходу. А потом браслет сам подскажет, правильно идешь или нет. А то и откроет, для чего ты понадобилась его прежнему хозяину. Эар ведь что-то говорил перед смертью?

— Говорил, — я устало оперлась руками на постель, равнодушно глядя на то, как босые пятки царапают земляной пол, а короткая (явно с чужого плеча) льняная рубашка скользит по обнаженным бедрам. — Но я не знаю их языка. Это вы меня переодели?

— Я, конечно. Твою странную одежду пришлось выстирать и… обработать.

— Зачем?

— Кровь эара, — отчего-то усмехнулась ведьма, и я понятливо кивнула: ну да, я ж в ней перемазалась, как свинья. Наверняка еще и слизнула, когда носом в него тыкалась. Хотя бы капельку. Так что бабуле, в некотором роде, действительно со мной повезло. Думаю, этой кровью я с ней с лихвой расплатилась за гостеприимство. Да и за раны тоже. Однако пора мне. Очень и очень пора. Если она права насчет браслета, то не думаю, что времени у меня в достатке. Надо спешить, пока браслет не передавил артерию и не вызвал гангрену. Снять-то его нельзя. Остается только идти, куда послали, и надеяться на то, что успею. Только надо бы карту поискать, что ли? Да одежду какую местную, чтобы по дороге не лезли с вопросами. И начет денег уточнить, конечно: пес их тут знает, чем живут? Наверное, золото и серебро в почете? Средние века — они везде средние века, до бумажных денег тут еще не доросли. Как и до кредиток со всей банковской системой, заодно. А у меня с собой только и есть, что мамины сережки с изумрудами да колечко бабушкино, которое я всегда считала счастливым. Сегодня, вот, тоже одела перед своим первым прыжком. Думала, удача будет… а оно вон, как вышло. И удача эта у меня уже во, где сидит.

— Я тебе проводника дам, — неожиданно сказала тетушка Айна и отчего-то отвела глаза, когда я удивленно повернулась. — Кота моего возьмешь. Он очень умный. Доведет до эаров, а там сама решишь, куда его девать.

Я озадаченно нахмурилась.

— Кота? Зачем?

— Непростого кота. Шейри, — еще тише поправилась ведьма, и мой взгляд сам собой упал на усевшегося на пороге кошака. Толстый, мордатый, он аж лоснился весь от наглости. Усищи длинные, черные. Глазищи желтые, горят, как два фонаря. Уши крупные, торчком, длиннющий хвост гуляет из стороны в сторону… недоволен, скотина, что бабка решила его отдать. Да и мне-то чего радоваться? Как он поможет? Шейри… блин!!