Игрок

Лисина Александра

Лин, достигнув моста, с разбегу запрыгнул ко мне на руки и уже оттуда яростно оскалился, всем своим видом давая понять, что в обиду меня не даст. Под медленно свирепеющим взглядом эрхаса я попятилась, прижимая к себе урчащего демона и лихорадочно прикидывая, как бы объяснить Дагону, что он малость ошибся. Не Ведьма я, не Ведьма… вообще не маг, если уж на то пошло. Просто стечение обстоятельств, заставивших меня взять с собой чужого шейри. И просто… а, блин! Да ничего ему теперь не докажешь! Кот есть? Есть. Говорящий демон есть? Ну, эрхас же не глухой. И сидит котяра у меня на руках. Значит, мой. Значит, я — Ведьма. И значит, даже думать

нечего, изобретая для меня заслуженный приговор.

Я судорожно сглотнула.

Боже… да он же меня просто стопчет!

Но эрхас, чего я больше всего боялась, почему-то не пустил коня вскачь. Огромным усилием воли все-таки сдержался. Только посмотрел ненавидящим взглядом и снова повторил:

— Ведьма!

Я вздрогнула, заметив, как его люди поднимают арбалеты, мгновенно поняла, что меня ждет и почему он по-прежнему не спешит, а потом беспомощно оглянулась: до берега далеко — не добегу. Обязательно догонят и повяжут. Обратно нельзя — сразу убьют. За перилами пенится и шумит небольшая, но довольно глубокая и быстрая речка… господи, что же делать?!

— Не стой! — простонал Лин, поняв, что я впала в опасный ступор. — Беги… беги, хозяйка!!

— Не могу, — прошептала я. — Ноги не слушаются.

— Все равно — беги!!!

— Ос-станови их, — дрогнувшим голосом попросила я, не сводя глаз с прицелившихся всадников. — Останови, Лин… п-пожалуйста…

— Как?!

— Н-не знаю, но останови. Или нас сейчас начнут медленно убивать.

Дагон зло сплюнул на землю, тихо проклиная изворотливых Ведьм, а потом все-таки поднял руку. Красивый, надменный, с уже непроницаемым лицом, по которому больше ничего нельзя было увидеть. Вот, значит, какой меня ожидает приговор? Не зря, видать, Айна в этот эрхас даже носа не совала? Боже… неужели он вот так меня и убьет? Просто за то, что я оказалась поблизости, с Ведьминым котом под мышкой?!

Шейри, тоже осознав расклад, тихо заворчал.

— Я попробую замедлить им выстрел. А ты беги… прошу тебя, не стой столбом… беги, ГАЙДЭ!!

Только тогда я, наконец, опомнилась и, развернувшись, со всех ног кинулась прочь. Растерянная, растрепанная и почти напуганная, хотя еще вчера решила, что больше не стану бояться. Страх — мерзкое чувство. Он умеет подчинять. Вот и до меня едва не добрался, обхватил своими липкими лапами, сковал по рукам и ногам, не давая бежать в полную силу, и чуть не одолел.

Я наддала, сквозь зубы ругаясь на больно бьющий по спине мешок, но бросить не решилась — все-таки он большой. Если в меня попадут, может, хоть стрела застрянет в шмотках? Или, звонко чпокнув по котелку, отлетит обратно? А что? Хоть и призрачный, но все-таки шанс.

— Не дать уйти Ведьме!! — донеслось мне мстительное в спину, и я вторично похолодела. Потом с надеждой взглянула на быстро приближающийся берег и внезапно пала духом: мама… он же высокий… и крутой… как я с таким горбом на него взберусь? Да меня сто раз успеют пристрелить, пока буду там корячиться! Тут даже спринтеру не справиться! А мне и в лучшие времена не удавалось нормально одолеть стометровку! Да еще Лин с каждым шагом начал непонятно тяжелеть…

Я с тоскливым пониманием встретила раздавшийся за спиной сдвоенный щелчок и быстро приближающийся свист.

Что ж, я хотя бы попыталась…

А потом увидела, как из-за ближайшего холма навстречу выметнулось что-то рыжее и очень стремительное, слегка удивилась, что меня пытаются прибить аж с двух сторон сразу. С легким

интересом принялась гадать, кто же из них до меня быстрее доберется (летящий навстречу в громадном прыжке хвард или пущенные со своих лож арбалетные болты), но потом от отмахнулась и от одних, и от другого. Потому что это было уже неважно. И потому, что, кажется, глухо зарычавший хвард (ну, и пасть у него!) оказался все-таки быстрее.

Я даже рот не успела открыть, чтобы вскрикнуть, как мощное тело сбило меня с ног и, ударив в грудь сильными лапами, кувырнуло на деревянные перила. Только Лина успела выпустить из рук и уронила на доски тяжеленный мешок. А потом с придушенным взвизгом мы со зверем, вцепившись друг в друга, перелетели через низкое ограждение, снова кувырнулись и с шумным плеском плюхнулись в бурлящую воду. Уже не увидев, как на том месте, где мы только что стояли, в толстые доски, выбив щепу, с обиженным треском вонзилось сразу пять стальных стрел.

"Чудесно, — мрачно подумала я, погружаясь с головой. — Просто чудесно. Стоило так долго бегать от смерти, чудом избежать полета с двадцатого этажа, выжить после встречи с эаром и хвардом, чтобы теперь нелепо утонуть?"

Но река меня не услышала: свирепо взревев, вдруг сдавила со всех сторон холодными мокрыми лапами и, с размаху ударив по голове, настойчиво повлекла на глубину.

Глава 10

К счастью, без сознания я провела совсем немного времени. Показалось, только-только глаза закрыла, порадовав любопытных рыб идущими из ноздрей пузырьками, как меня тут же подхватили под локти и настойчиво вытолкнули обратно, заставив сдавленно закашляться и уцепиться за спасительную твердь. О том, что это такое и за что я с такой неистовой силой ухватилась, сперва не было времени даже подумать. А потом меня осторожно подняли на руки, крепко обхватили, не обращая внимания на льющиеся с одежды потоки ледяной воды, и легко вынесли на берег. После чего так же осторожно усадили, прислонив спиной к какому-то пню, и мягко шепнули:

— Побудь здесь. Я все улажу.

Я машинально кивнула, отчаянно борясь с одолевающим меня кашлем и безумно ноющим правым виском… кажется, о камень какой-то ударилась, когда падала в воду, или о перила некстати приложилась… но потом вдруг сообразила, что здесь не так, и ошарашено вскинулась.

Мать моя! Да у Лина же нет рук!! Он никак не мог вынести меня на берег!! Разве что за шкирку выволочь! А руки-то были мужские, крепкие, сильные! Да и голос этот я слышала впервые!

Я неосторожно потрясла головой и тут же охнула: ой, как больно… а когда пришла в себя и смогла взглянуть вокруг сквозь заволокшую зрение пелену, то окончательно растерялась.

Как выяснилось, от моста я уплыла совсем недалеко — его деревянный настил виднелся всего в паре сотен шагов левее. Все та же речка текла шагами двадцатью ниже моих мокрых ботинок. От нее в мою сторону протянулась целая полоса примятой и до неприличия мокрой травы. Такая же неприличная лужа уже растекалась и подо мной, наводя на серьезные подозрения. Я была мокрой, как мышь, с прилепившимися к лицу волосами, растрепанная, облепленная комочками тины и щедро разукрашенная приставшими к одежде травинками. Обутая, слава богу, но в данный момент не испытывающая к своим убитым ботинкам ничего, кроме отвращения и искреннего желания поскорее избавиться от хлюпающей, истекающей речной водой обузы.