Игрок
Шрифт:
Будто прочитав его мысли, в разговор вмешался Дуэйн Злалот.
– Показатели сигнала слабеют, - спокойным голосом настоящего ученого сообщил он.
– Индикаторы фиксируют не постепенный спад, а пульсирующий, синусоидальный. Я не уверен, что смогу точно предсказать, на каком расстоянии мы можем потерять связь с нашими аватарами и сколько времени потребуется для восстановления соединения.
«Я не скрываю там никаких зловещих секретов, Магрейн».
– Я пойду дальше, - наконец, выдал он. Интуиция злым зверьком шевелилась в груди, зубами прогрызая себе нору поудобнее. Да и, в конце концов, у него имелся усилитель. Веры в его качество, правда,
– А вам лучше вернуться. Или, хотя бы, остаться в зоне стабильного сигнала, чтобы я смог передать вам информацию, а у вас осталась возможность вернуться обратно в целости и сохранности.
– Не...
– Хорошая, кстати, идея, - вдруг оборвал начавшую говорить Эмберхарт все еще спокойный Дуэйн. Взгляд его темных внимательных глаз казался острым и при этом понимающим. Магрейн уже почти успел забыть, что они союзники в этом нелегком задании. По крайней мере, хотелось бы в это верить.
– Я отправлюсь с тобой и останусь на самой границе относительно постоянного сигнала. В худшем случае, буду знать, откуда вытаскивать обратно твоего вырубившегося аватара.
Магрейн кивнул. Дуэйн понимал, насколько важно сейчас было получить полную картинку происходящего, и также, как и он сам, осознавал, что жизнь одного системщика ровным счетом ничего не значит в масштабах Станций в целом.
Тем более, вспомнил парень, что Дуэйн вроде не знал о таинственных «сбоях», которые могли стоить потерявшим связь операторам жизни.
– Мне плевать, я отправлюсь с тобой, - мрачно сообщила Эмберхарт тоном, не терпящим никаких возражений.
– Фактически, это все именно я затеяла. Плюс, ты же постоянно ввязываешься в какие-то неприятности, рыцареныш. Кто-то же должен прикрывать твою невезучую задницу.
– Я тоже, - влезла Сель Эра, однако возразили ей сразу несколько человек. Убедительнее остальных, правда, оказался все тот же Дуэйн, сообщивший, что ее услуги понадобятся в зоне сильного сигнала. Она была единственным картографом из присутствующих, и смогла бы не только помочь с дистанционным обнаружением аватаров, но и с выбором наиболее безопасных путей для Магрейна и Эмбер. Нехотя, но девушка все же согласилась.
– Я останусь с Сель и Дуэйном, - после долгой паузы произнес Стоун.
– Нельзя забывать о недобитом вами боссе. Два «ученых» игрока без единого «бойца» - слишком привлекательная жертва, как по-моему...
– Разумно, - кивнул Магрейн, все еще обдумывавший, как заставить Эмбер остаться с ними. Аргумент выглядел вполне убедительным. В его голове даже на какой-то момент возникла мысль о том, что стоило бы попросить махни призвать демона или хотя бы симулировать его присутствие, чтобы отвлечь этих ребят от дурацкой идеи следовать за ним. Впрочем, осознание, что по его вине многие из этих малышей тогда серьезно пострадали, вдруг принесло неожиданно болезненное ощущение.
Имел ли он право вообще хоть о чем-либо их просить?
– Возможно, мои бафы смогут как-то помочь в пути, - подал голос и Блэкгрейв. Жрец выглядел очень серьезным и задумчивым.
– Кроме того, я еще себе усилитель ставил на передатчик в капсулу. Думаю, протяну подольше при слабом сигнале.
– Я тоже, - воспользовался внезапным шансом Магрейн.
– Эмберхарт, тебе тоже следовало бы остаться в зоне...
– Я охотник, на секундочку, - фыркнула девушка.
– Любой вменяемый охотник ставит себе усилок, чтоб ты знал, дурында. Только представь, как классно будет добыть
В голове Магрейна промелькнули самые отборные ругательства, какие он только знал.
***
Переход к границе безопасного пространства занял весь вечер и практически всю ночь, во время которой скорость ходьбы значительно уменьшилась. Магрейн ощущал неприятную слабость во всем теле. Замедленный метаболизм и поддержка питательных веществ рассола капсулы отсрочили завершения действия транквилизатора, или, может, Брайана все же распорядилась добавлять в его капсулу уменьшенную дозу вещества для того, чтобы он банально не вырубился в этом переходе.
С наступлением темноты лес становился все более знакомым и привычным. Грибы снова начали светиться, изредка по обеим сторонам тропинки, которой они теперь неукоснительно придерживались, мелькали огоньки одиноких махни, преимущественно дарутт, не принимавших особое участие в бойне у Леты. Магрейн вяло плелся в самом конце процессии, пытаясь разгадать поставленную перед ним задачу, но не мог.
Что-то тревожило его. Что-то оставалось на самой границе воспаленного и уставшего мозга, почти неспособного нормально сосредоточиться, но в руки не давалось. И это откровенно злило. Сейчас Шестьсот семнадцатый ощущал себя как человек, который не мог разгадать простейшую и очевиднейшую загадку. Или даже как человек, который безуспешно пытался отыскать на столе предмет, спокойно лежащий прямо по центру, на самом виду.
Он раз за разом перебирал в голове слова Сайи, но максимум, к чему смог прийти - к подозрению, что О.И.Б. не так сильно сосредоточены на самой Богине лишь потому, что ее роль в происходящем вторична, и бояться все же следует именно человека, стоявшего за Ней и прикрывавшего эти мутные делишки из Ковчега. Это имело смысл, но Магрейн все равно ощущал, что недооценивать Богиню не стоит. Она явно нечто больше, чем чей-то послушный инструмент. Слишком многое указывало на то, что ИИ действует самостоятельно, возможно сознательно балансируя на грани чужой человеческой воли, и скрывая часть своих темных делишек от этого самого «руководителя».
А может и нет.
Затем мысли резко переходили к Такео и его сестре Ие, делали неприятную петлю и пытались закольцеваться вокруг идеи внедрения разума оператора в тело аватара, перенесения человеческой сущности в роботическое тело и существования настоящих переселенцев со Станций на планету как таковых.
Были ли вообще эти случаи «переезда» реальными? Не потому ли количество человек, способных покинуть Станции ради поверхности Таркита, ограничивались скупым лимитом один-два в год? Если да - то куда девались аватары переехавших игроков?
Мысли скакали как блохи. Такие же неуловимые, злые, кусачие и неприятные. Ни одна из них не приносила ни понимания ситуации, ни прозрения, ни даже уверенности в том, что хоть на этот раз, но он действительно нащупал истину.
Магрейн настолько погрузился в свои напряженные размышления, что заметил изменившееся настроение отряда лишь тогда, когда Блэкгрейв схватил его за руку, жестом веля остановиться и молчать.
Растерянный, Магрейн огляделся. Его спутники напряженно замерли на тропинке, обеспокоенно оглядывая окружающее пространство. Стоун и Эмберхарт обнажили оружие. Жрец, похоже, уже успел навесить пару бафов - значки «ночного зрения» и «быстрой реакции» висели сверху слева, у самой периферии зрения.