Игрун
Шрифт:
— А где они? — Мила не сразу поняла мою ситуацию.
— Потратил на коктейли Б-9, Маргарита и пару пива, — я притянул ее к себе, пресекая любые попытки отстранится от меня.
— Ну ты и дурра-ак, — привычного удара кулаком не последовало, и я улыбнулся.
Мы пролежали неподвижно минут пять. Немного поворочавшись Мила расслабилась и затихла. Все вышло много лучше, чем я мог мечтать.
— Мне кажется, или в нашей жизни наступают перемены, — что-то потянуло на философию.
— Не знаю как у тебя, но у меня теперь новое
Я поспешил расслабиться и ни о чем больше не думать и тем более не говорить вслух. Смерть, прошедшая вчера рядом, решила вернуться и добить меня.
Валерий Альфредович привык получать доклад о событиях в устной форме. Проштрафившийся с анализами крови на лезвии ножа Ринат, молча положил на стол лист бумаги. Внешний вид сотрудника подразумевал его готовность лечь в могилу.
Оценив его состояние, хозяин кабинета, пообещал сам себе не делать скоропалительных выводов, и придвинул рапорт. Заигравшие желваки и звук сминаемой бумаги были единственным проявлением его чувств.
Ринат стоял по стойке смирно, дыша короткими движениями диафрагмы.
— Дело житейское Ринат, — услышал добровольно взошедший на эшафот и помилованный в последний момент: — подайте машину через полчаса.
Мила отказывалась уезжать. Двое в костюмах не решались увести ее силой и толпились на лестничной площадке. После того как убедились, что я не удерживаю девушку силой и невольно выслушав что о них думает маленькая фурия, они ретировались и чего-то выжидали.
— И что дальше? — я сидел на кухне, наблюдая как Мила изучает мои съестные припасы.
— Перевезу капсулу, буду жить здесь, — в меня начали закрадываться подозрения, что готовить она не умеет.
— Меня спросить не забыла? — ее нахрапистость забавляла.
— А ты против? — вернувшись к столу, она оседлала табурет и заглянула мне в глаза.
— Я не могу обеспечить даже себя, — обведя полупустую квартиру рукой, я расставлял точки над «и»: — а жить за твой счет для меня неприемлемо.
— Тогда все пополам, — радикальность решений подкупала.
— Как делить будем? — против желания, на мое лицо вернулась улыбка.
— Если снимать в аренду такую квартиру, то сколько будет? — не нуждаясь в моей помощи она продолжила: — делим пополам, это то, что я тебе должна за крышу над головой. Теперь коммунальные…..
Я сидел и улыбался, вырисовывающаяся картина была похожа на рай, Мила щедрой рукой отмеряла мою долю, наше будущее окрашивалось в розовые тона.
«— Как жаль, что так никогда не будет», — я ни на секунду не забывал о ее родителях. То, что подобные люди прощали своим детям, не распространялось на всех остальных.
Пожилой мужчина в твидовом полупальто, появившийся в дверях кухни, одним своим присутствием разрушил наш мирок.
— Иди в машину, — Мила сразу сникла, бросив на меня
Я сразу узнал этот голос, именно его я слышал во время разговора в фургоне. После того памятного события, я сообразил, что в машине никого не было, физическое тело моего собеседника находилось в тот раз где-то совсем в другом месте. Сегодня между нами было всего метра три, и этого было более чем достаточно.
Аура властности подавляла, заставляя опустить глаза, но я держался, зацепившись взглядом за его подбородок. Подбородок был волевым с ямочкой, я о таком мог только мечтать, мое лицо меня никогда не устраивало, оно было обычным, не привлекающим никакого внимания.
— Откуда у тебя это? — прозвучавший вопрос снял напряжение, возникшее в помещении.
— Подарок от мецената, — я ответил разглядев в его руке серебристый блистер от расходника для инъектора.
— Расскажешь все ему, — кивнув на кого-то стоящего за своей спиной в коридоре, он добавил: — после того как доктор тебя осмотрит.
Не прощаясь, он развернулся и покинул квартиру. К сожалению, покинуть так же быстро мою жизнь, скорее всего уже не входило в его планы.
«— Хоть он и не НПС, но репу я с ним кажется поднял», — остатки собственного достоинства пытались шутить.
Доктор был шустрым, в его холодных длинных пальцах я провел не больше пяти минут. Пробежавшись подушечками по моим ссадинам и обработав резаную рану, док сыпанул горсть таблеток и ушел, скороговоркой проинформировав о том что когда и сколько раз в день принимать.
— Меня зовут Ринат, — очередной персонаж выплыл перед моими глазами.
— Если не затруднит, повторите все то, что сказал Айболит, — мозговая активность стремилась к нулю, поворошив пальцем таблетки разбросанные на столе я пояснил: — ничего не запомнил, все как в тумане.
Очередной дядя в костюме начал что-то писать на листке бумаги по кивку Рината. Я как мог рассказал ему свою эпопею о получении инъекционного блока. Поковырявшись в моем компе, Ринат выудил из него все, что ему было надо. Единственная эмоция проскочила на его бесстрастном лице во время просмотра сохраненной видео-записи моего общения с дородной женщиной, подарившей мне гаджет. Было похоже на то, что он ее узнал, но делиться информацией не входило в круг его обязанностей.
Окончательно меня добило появление в квартире трех уборщиц. Гремя ведрами и швабрами, они буквально выдавили меня и из квартиры и из реального мира. Я нырнул в капсулу, уходя из сумасшедшего дома, в который превратилась моя жилплощадь.
В вирт-мире ЭКЗО был ранний вечер. Я стоял перед зданием магистрата, но идти туда одному не было смысла. Надо было дождаться Милу.
«— Даже телефон ее не знаю», — злость на ее отца никуда не делась, несмотря на немногие позитивные моменты возникшие после его появления.