Игрушка
Шрифт:
Происходит то, что происходит в природе при всяком рождении. Плод родится не потому, что он хочет родится, не потому, что ему лучше родиться, или что он знает, что хорошо родится; плод родится потому, что он созрел, и ему нельзя уже жить в прежнем виде; он должен начать новую жизнь не потому, что новая жизнь как бы зовёт его, а потому, что прекратилась возможность жить по-прежнему.
Духовная жизнь незаметно вырастает в человеке и дорастает до того, что жить ради удовольствия плоти делается для человека невозможным".
Иван умолк. Молчали и остальные. Заговорил Пётр Александрович:
"Да, человек двойственен. В этом я согласен
Человек - существо коллективное и не может выжить в этом мире в одиночестве. Вот некоторые люди и ищут способы так устроить жизнь человеческую, чтобы не было тех гадостей, которые мешают всем жить. Перед космосом отдельный человек - ничто, а человечество - песчинка, но песчинка особая, потенциально способная сравниться с космосом. Мы поставили перед собой задачу улучшить жизнь наших сограждан. Наши мозги работает в этом направлении, а это и есть жизнь духа".
Найдёнов вскочил со стула и возбуждённо заходил по комнате.
"Как же это правильно! Это и есть смысл нашей жизни! Спасибо!" - он подошёл и пожал руку сначала Буту-старшему, а затем Буту-младшему.
"Одно не ясно: что считать разумным, а что нет. Где гарантии, что мы на правильном пути?" - произнёс он задумчиво и вернулся на своё место.
На вопрос Найдёнова ответила Оксана:
"Критерий истины - опыт. Разумность или неразумность нашего дела нельзя определить априори (до опыта). Я сейчас работаю над книгой, - сказала она тихо. Все головы повернулись в её сторону.
– Эту книгу я назвала "Книга обо всём". В этой книге я пытаюсь раскрыть философскую 20формулу нашего нового мировоззрения; раскрыть диалектико-метафизический дуализм. Сегодня я поняла, что работа деденьки и Ивана по Толстому мне очень в этом поможет.
– Помолчав и взглянув на отца, добавила: - И ты, папа, мне в деле написания книги сегодня очень помог. Спасибо".
Пётр Александрович, довольный, заулыбался.
"Сейчас мы все спускаемся вниз, обедать, - вновь заговорил Иван.
– В заключение первой части нашего заседания я хочу сказать несколько слов. Диалектический материализм Маркса есть попытка разума улучшить действительность. Она оказалась неудачной. Диалектико-метафизический дуализм есть вторая такая попытка, попытка сделать тоже самое - улучшить в социальном плане наш мир. И только опыт может показать - насколько ДМД ложен или истинен".
После перерыва и обеда компаньоны продолжили своё заседание. Иван раскрыл книгу, дождался тишины и заговорил:
"Уже поздно, но я надеюсь успеть осветить ещё одну тему, затронутую в сочинениях Льва Николаевича. Его отношение к любви вообще и к половой любви в частности.
– Вот коммунисты все уши нам прожужжали о счастливом будущем в коммунистическом обществе. В будущем они нам пророчат счастье, а в настоящем миллионам и миллионам калечат жизни. Будапешт 1956 года и Прага 1968 - нам показали какое "счастье" в кавычках нас ждёт. Да и события в Новочеркасске в 1962 году много чего нам говорят о любви и счастье в том обществе, в которое они нас тянут. А вот что пишет Толстой:
21 "Любви в будущем не бывает; любовь бывает только в настоящем. Человек же не проявляющий любви в настоящем, не имеет любви".
– А ниже он разъясняет нам.
– "То, что люди, не понимающие жизни, называют любовью, это только некоторые предпочтения одних отдельных людей и обществ людских другим людям или обществам для блага своего отдельного существа. Когда человек, не понимающий жизни, говорит, что он любит жену или ребёнка или друга, он этим говорит только то, что присутствие в его жизни его жены, ребёнка, друга увеличивает благо его собственного отдельного существования.
Но предпочтения эти вовсе не суть истинная любовь, точно также, как плотское существование не есть ещё истинная человеческая жизнь. И как люди, не понимающие жизни, называют плотское существование жизнью, точно также эти самые люди предпочтения одних людей другим называют любовью.
Чувства эти - предпочтения к некоторым существам, как например, к своим детям или даже к некоторым занятиям, например, к науке, к искусствам люди называют тоже любовью; но такие бесконечно разнообразные чувства никак не могут быть называемы любовью, потому что они не имеют главного признака любви: они не имеют целью благо и не доставляют благо другим существам.
Сила, с которую эти предпочтения овладевают человеком, только показывают, как сильна в людях плотская жизнь. Эта сила предпочтения одних людей другим, которая неверно называется любовью, есть только дичок, на котором может быть привита истинная любовь и дать плоды её. Но как дичок не есть яблоня и не даёт плодов, или даёт плоды горькие вместо сладких, так и предпочтение это не есть любовь и не делает добра людям 22 или производит ещё большее зло. И потому приносит величайшее зло миру и так восхваляемая любовь к женщине, к детям, к друзьям, не говоря уже о любви к науке, к искусству, к отечеству, - когда эта любовь есть не что иное, как предпочтение на время некоторых условий плотской жизни другим".
Иван замолчал, давая возможность слушателям осмыслить только что услышанное. Тишину нарушила Наталья:
"Мне не понятно почему плохо то, что я полюблю мужчину, рожу ему детей и буду всю жизнь ему верна потому, что люблю его. Чем это плохо?! И кому это навредит?"
"Неужели Вы не видите - заговорил, немного волнуясь, Иван, - на сколько у нас экзальтированны отношения между мужчиной и женщиной. Это просто религия какая-то! И более всего к принятию этой религии привержены, конечно, женщины. Вот и Толстой понял это и обозначил половую любовь как любовь предпочтения, то есть не истинную любовь; и я с ним согласен.
– Он говорил эти слова уже не глядя на Наталью, видимо, понимая, что они ей неприятны.
– Я бы назвал отношения между мужчиной и женщиной не любовью, а партнёрством. Мужчина и женщина партнёры в сексе и во взращивании и воспитании своего потомства".