Игрушка
Шрифт:
В городе был "Дом инженерно-технических работников" (ДИТР). Это что-то вроде клуба или "Дворца отдыха". Формально Дом принадлежал СМЗ, но фактически стал центром отдыха городской элиты. Дело отдыха и развлечений в этом "Доме" было так хорошо организовано и пользовалось таким спросом, что попасть туда простому советскому человеку горожанину-северодвинцу стало невозможно. Как всё хорошее в СССР, хорошо поставленное дело не стало распространяться вширь, а обособилось, окуклилось, замкнулось на себе самом и сделалось закрытым объектом. Возглавлял ДИТР молодой человек, окончивший Ленинградский Институт культуры по специальности "Социально-культурная деятельность;
38 "Разве это правильно, Виктор Павлович, что к вам в ДИТР не пускают рабочих? Ведь мы же живём в государстве рабочих и крестьян, а у вас такие несправедливости творятся?" - спросил Иван гостя.
Молодой человек ничуть не смутился вопросом и тут же поправил Ивана:
"Мы живём в общенародном государстве и строим коммунизм. А строительство коммунизма осуществляется поэтапно. Для входа в ДИТР необходимо предъявить диплом о высшем образовании. Точно также в Ленинграде в Публичную библиотеку имени Салтыкова-Щедрина вас не пустят без диплома. Для чего это, как вы думаете?" - Иван не стал отвечать на вопрос понимая, что он чисто риторический и что сейчас ответ последует.
"А это для того, чтобы подтягивать наш народ на высший культурный уровень. Настанет время, когда все советские люди будут иметь высшее образование", - ответил на собственный вопрос Сухов.
Независимость мышления молодого человека порадовала Ивана.
"Вы считаете, что документ о высшем образовании демонстрирует уровень культуры? И вообще: что есть в вашем понимании культура?" - в свою очередь задал вопросы Иван.
Сухов, не задумываясь, ответил:
"Я окончил Институт культуры. У меня есть диплом о его окончании. И я уверен - без тех знаний, которые я получил в Институте, мой культурный уровень был бы значительно ниже. А культура, я думал об этом, культура, по моему мнению, это умение человека так жить, чтобы приносить пользу окружающим".
39 Иван рассмеялся: "Замечательно! Могу вас заверить Виктор Павлович, вы умеете приносить пользу. Поэтому я предлагаю вам расширить тот круг людей, которым вы её приносите".
"И каким это образом?" - оживился молодой человек.
"Вы член Партии. Видя ваши способности к организаторскому труду, я предлагаю вам занять должность инструктора Горкома. У инструктора Горкома значительно больше возможностей быть полезным людям, чем у заведующего ДИТРом".
– --------------------------------
Расчёты Ивана на молодого человека оправдались полностью: Сухову было поручено, в качестве инструктора Горкома, курировать банно-прачечный комплекс города. Точнее будет сказать - создавать этот комплекс потому, что до него в городе была одна баня, одна общественная прачечная и одна химчистка. Он так развернул свою деятельность в этой области, что за короткий срок все северодвинцы забыли об очередях в баню (их в городе появилось несколько); хозяйки, сначала сами стиравшие своё грязное бельё в наскоро организованных придомовых прачечных, теперь сдавали его в пункты приёма, чтобы через некоторое время получить его чистым в тех же пунктах.
Скоро на очередном Бюро Горкома был заслушан отчёт инструктора Сухова Виктора Павловича о проделанной работе. А ещё через некоторое время Иван рекомендовал своего выдвиженца на
40 Первый раз Иван Бут оставил город на Сухова тогда, когда уехал в Москву на партийную конференцию. Возвращался не без душевного трепета - "Что-то там творится?!" Однако, опасения были напрасными. Город жил, все городские службы работали чётко. Коллектив Горкома, на время отсутствия Ивана, принял Сухова как полноправного хозяина. Иван порадовался успехам своего протеже и своим собственным - "не ошибся в человеке".
Из следующей своей поездки в Москву Иван возвращался через Ленинград и, благодаря Сухову, смог задержаться там на три дня.
Отец и мать очень соскучились и потому так обрадовались, что Иван поживёт с ними эти три дня, что тот не решился сказать о забронированном на его имя номере в гостинице. Отец собрался было освободить комнату Ивана, но тот воспротивился и заявил, что спать будет в столовой на диване, а если отец вздумает настаивать на своём, то "гость" переедет в гостиницу. Угроза подействовала - на том и порешили. Оксана выхлопотала себе трёхдневный отпуск и брат с сестрой всё это время провели в беседах.
"Как там твоя "Книга обо всём"?
– спросил Иван.
"Продвигается, - весело ответила Оксана.
– Хотелось бы побыстрей; но время, время - его всегда не хватает".
"Это точно", - согласился Иван.
"А ты знаешь, неожиданно так, но я получила соавтора. Наталья пишет для книги в раздел "Этика"; пишет по педагогике нашего государства передела".
"Как, как ты выразилась?
– заинтересовался Иван.
– Какого государства?"
Оксана объяснила:
41 "Пока существуют антагонистические слои общества. Пока человечество не стало единым - государственность необходима. Вот я и предлагаю именовать наше государство, которое нам придётся строить, - государством передела. В России в сельской местности долгое время существовала такая форма самоорганизации как община. Она существовала как во времена крепостного права, так и после его отмены. А так как в этих общинах, разбросанных по всей России, происходили периодические переделы земель между общинниками, то этот вид объединения крестьян получил название "передельная община".
"Передельная?" - переспросил брат.
"Вот-вот, я, когда рассказала об этом Алексею, что, мол, новое государство наше будет называться "передельным". Так он хихикнул и говорит: "Пердельное государство". Я сначала заругалась - что ты, говорю, за пошлятину болтаешь. А потом думаю: верно - наши враги так и обзовут наше детище. Поэтому я предлагаю назвать наше государство "Государством передела"", - Оксана замолчала, вопросительно глядя на брата. Тот задумался.
"А кто это - Алексей?" - вдруг задал он неожиданный для Оксаны вопрос.
"Как, ты не понял? А это сын Найдёнова Владимира Михайловича. Мой жених".
"Да ты что, сестрёнка, - обрадовался Иван, - ты серьёзно?! Ну и порадовала же ты меня. А то я, грешным делом, уже стал опасаться за тебя. Вот, мол, думаю, превратится моя Оксана в этакую учёную грымзу, синий чулок, как таких на Западе называют или в мышь белую - как у нас. А в наши дела ты его тоже посветила?"
42 "А как же иначе?! Иначе мы не сможем быть мужем и женой".
"Ай молодцы, ай молодцы!"