Игры разума

Уайт Кирстен

— Джеймс Кейн?

Я хмурю брови. — Нет. Его отец.

— Его отец?

— Да, его отец. Джеймс не руководит школой.

Сара смотрит с неодобрением. — Ты имеешь в виду, что Джеймс не управляет школой? Он унаследовал ее после смерти его матери, и мы думали, что…

О, отлично. Они даже понятия не имеют, чем занимается Кейн, о его достижениях. Они до сих пор зациклены на школе. А как же по похищения, шпионаж, разрушение людей? У меня нет времени на это. — Я хочу знать, кто вы такие, и почему вам нужны Джеймс и я.

Сара

поднимает ноги и обхватывает колени руками. У нее красивые руки, безопасные. — Как ты уже знаешь, я медиум, или экстрасенс, неважно. Когда мне было 15, женщина по имени Диана Кейн нашла меня и пригласила в свою школу. Той ночью у меня был сон, что-то страшное должно было произойти, если я приду в ту школу, поэтому я отказалась. Но я продолжала видеть эту школу и ее изменения в своих видениях. Я поставила себе цель разрушить их операции, спасти девушек, предупредить новых девушек, что их используют в грязных целях. Я думаю, Адам может помочь мне с этим. И ты тоже можешь помочь, если захочешь.

— И как у вас получается? — Они знают недостаточно, но я хочу, чтобы она была со мной полностью честна и права. Я хочу, чтобы это оказалось правдой. Но у меня плохое предчувствие. Я не чувствую себя больной, мое сердце бешено не колотится, я не в ловушке. Но, все равно, я до конца не уверена. Пойму ли я суть? Не используют ли они меня, как в школе Кейна?

— Делаем все возможное, — отвечает Сара. — Мы все еще пытаемся выяснить, насколько школа опасна, и есть ли у них достаточно связей. Мы не знаем, какая у них программа работы, какие у них намерения; нам не удавалось отслеживать девушек, которые выходили за пределы школы, мы подключили все необходимое оборудование, собрали денег и организовали подключение к сети. Мы сосредоточены на мерах предостережения, в основном.

— Хорошо. — Я встаю и подхожу к окну. Прекрасный день. Чистое голубое небо, деревья оживают. Улица широкая, вижу какие-то офисные здания, а также ресторанчик. — Могу я выйти?

— Что?

— Прямо сейчас. Могу я выйти? Могу я прогуляться на улице?

Голос Сары приятный. — Ну как хочешь.

— Я бы хотела съесть хот дог. Адам? Ты прогуляешься со мной? — Я поворачиваюсь к нему и смотрю на него с надеждой. Надеюсь, что такой парень как Адам захочет прогуляться с такой девушкой, как я.

— Ну конечно. — Он подымается, прячет руки в карманы.

— Тебе дать куртку? И обувь? — спрашивает Сара. Я улыбаюсь и киваю. Она снимает с себя, и отдает мне собственные вещи. Куртка черная и теплая. Обувь оказалась большой. Она действительно отпускает меня погулять. Дарит мне полную свободу. Со своим призом, Адамом.

Думаю, все это правда. Все, что она сказала.

Адам и я гуляем по улице; легкий ветерок, прекрасное солнышко. Адам рассказывает мне, как был напуган, когда Коул пришел за ним в библиотеку, что он споткнулся о стул и упал с огромным шумом, как библиотекарша вышла из себя.

Я смеюсь. Как же мне хорошо с ним.

Мы

покупаем хот доги, они отвратительно, но мы сами виноваты, что купили их. Адам нервно и быстро говорит о том, куда мы собираемся. Сара часто переезжает, она говорит, что им надо найти постоянный дом, где они смогут поместить медицинское оборудование. Мне нравится, как он ведет себя, забыв, что его руки заняты, и капая соусом от хот дога на тротуар. Я сперла чей-то телефон (мне просто нужен телефон), и мы находим скамейку возле арки. Она большая и серебряная.

Я постукиваю по моей ноге, я не уверена, что именно должна делать.

Не уверена.

Здесь нет ничего правильного или неправильного. Какое решение я должна принять, когда ничего не понятно?

— …и у них есть запасы для отображения магнитного резонанса в больницах по всей стране, так что мы можем приступить к тестам. Я могу сделать столько всего. — Его голос кажется таким далеким и задумчивым. Я смеюсь. Я сижу рядом с приятным парнем на лавочке, а он думает об отображении магнитного резонанса и о своих исследованиях.

Он улыбается, а потом меня за руку. Я смотрю на наши руки, вместе. Он уже видел кое-что, что эти руки сделали. Он продолжает держать меня за руку. — Фиа, Я…Я думаю, ты должна остаться. Тебе не надо возвращаться назад. Больше никогда. Ты не обязана больше работать на Кейна. Мы найдем способ забрать твою сестру с этой школы, и вы обе можете остаться с нами, с Сарой и всей остальной группой. Мы можем помочь стольким людям.

Я могу увидеть все. Могу увидеть счастливую жизнь вместе со счастливым парнем. Я могу увидеть человека, который смотрит на меня не так, как остальные, ему нравится эта сильная, отважная и странная девчонка. Он практически влюблен в меня, и если бы я осталась…

Может, я смогу вылечиться. Может, я смогу стать той девчонкой, которую хочет видеть ее сестра Эни. Может, я смогу вычеркнуть последних 5 лет своей жизни, и больше никогда не вспоминать о них. Возможно, я смогу быть любимой кем-то вроде Адама.

Это было бы просто замечательно. Легко.

Несмотря на это, не могу чувствовать. Нет ни правильного, ни неправильного. Что же я должна делать?

Я опять смотрю на наши руки, я понимаю, моя рука не подходит ему. Чья-то другая подойдет. Чья-то другая, у которой не разбиты руки. Чья-то другая, у которой не разбита душа.

Как же я хочу быть на ее месте.

Я убираю руку, улыбаюсь ему, не знаю, искренняя ли моя улыбка. — Мне нужно немного пройтись. Подумать. Встретимся дома, хорошо?

— Хорошо, — говорит он, в его глазах, на его губах, в его словах – надежда.

Как только он уходит, я достаю телефон и набираю Эни. Гудки за гудками, никто не отвечает. Я набираю Джеймса. Он берет трубку.

— Кто это?

— Эни в порядке?

Он ругается, и я чувствую себя прежней узницей. — Фиа? Ты где? Мы знаем, что ты в Святом Луисе. Дай мне адрес.