Игры разума
Шрифт:
— О женщинах, которые лезут в твою голову? Конечно верил. Точно такой была моя бывшая. Но ты никогда не рассказывал мне о своей подруге. — Он смотрит на меня, и я чувствую себя очень уязвимой в своих бикини, мне хочется встать, занять защитную позицию, но мне это необязательно.
Пока не обязательно.
— Эмили, — говорю я, и он берет мою руку (он не должен трогать мою руку) и целует.
— Очаровательно. Так ты не можешь видеть будущее или читать мои мысли?
— Судя по тому, как ты пялишься на мою грудь, я рада, что не могу
Он смеется, поворачивается и ударяет Джеймса по плечу. — А она мне нравится. Твоя девушка?
Джеймс подсаживается ко мне, обнимает меня. — Да, моя.
Я кладу голову ему на плечо, на моем лице широкая улыбка, мне не верится. Я чувствую его улыбку, я так долго не чувствовала себя хорошо. Я его. Я.
Сегодня я собираюсь танцевать с Джеймсом. Сегодня ночью я буду танцевать с ним, и он поцелует меня, мы будем вместе. Мне плевать, что будут говорить за нашими спинами. Я хочу этого.
Рафаэль подмигивает. — У тебя всегда был отменный вкус. Пошли на мою яхту как в старые времена. Сможешь испытать судьбу.
Рафаэль снова улыбается мне. Он меня бесит, чувствую опасность.
— У нас другие планы.
— Отмени все. У нас с тобой есть, что обсудить. Многое нужно наверстать. — Тон голоса меняется, сейчас я слышу напряженность.
Рафаэль снова фальшиво улыбается. — Ты знаешь мой номер, как и я твой. — Он уходит, и я не двигаюсь, мы не двигаемся. Сейчас, наконец то, все хорошо, я не допущу, чтобы нам помешали.
— Прости меня за него, — ворчит Джеймс.
— Все хорошо. — Я улыбаюсь и закрываю глаза. Сейчас мне хорошо.
Я привожу свои волосы в порядок. Я распускаю их. Не имеет значения, как я буду выглядеть сегодня. Сегодня я не могу себя контролировать. Все разрушено и разбито вдребезги, все вместе.
Сегодня я собираюсь танцевать с Джеймсом.
Я смеюсь, витаю в облаках, оставляю волосы распущенными. Все просто. Джеймс столько раз видел меня, мне не нужно меняться, не для него. Мы понимаем друг друга. Я вижу, когда он врет, он с легкостью может касаться моих разбитых рук.
Я принадлежу ему. Это так прекрасно быть чьей-то (не нужно принадлежать Эни – не думай о Эни, не сегодня, особенно не сегодня ночью).
Еще рано, мы пока не уходим, но я уже обуваюсь, танцую, вращаюсь по всей комнате в этом прекрасном доме. Я танцую мимо холла, мимо кухни. Я собираюсь, я готова идти, готова для сегодняшней ночи.
Я слышу смех в кухне, а потом шепот голосов. Что-то не так. Мне нужно пойти и узнать, что происходит, опять это чувство в животе.
Я призрак, я иду на цыпочках. Я тихонько заглядываю и вижу Эйден. Она вьется и вьется вокруг Джеймса, моего Джеймса, она смеется, а ее руки (это не мои руки, не мои ужасные руки) в его волосах, она шепчет ему на ухо.
— Я обещал ей пойти на танцы, — говорит он, а она фыркает.
— Но я так устала от этих танцев. Мне одиноко.
— В другой раз, милая, — говорит он.
Милая, любимая, милая.
Милая.
Мое сердце разбивается, я ошиблась, как всегда. Я всегда ошибаюсь, все вокруг лишь вранье, фальшь.
Я принадлежу Джеймсу, но он не принадлежит мне.
— Фиа? — он зовет меня, отрываясь от Эйден (приятной Эйден, Эйден со всеми ее прелестями, я могла бы ее убить одним разом, убирайся от Эйден, не позволяй ей почувствовать). — Ты готова?
Я возвращаюсь к себе в комнату. Мои шаги призрачны, как и мое сердце разбито, а мои мечты? У меня нет мечты.
Какая же я идиотка.
— Я готова, — говорю я. Я опять машина для них. Я ничтожество, я ничего не чувствую, здесь все фальшиво.
Эйден опять корчится, когда мы садимся в машину. — Она опять в своем состоянии.
— В каком состоянии? — спрашивает Джеймс. Он улыбается и едет за рулем, лучше бы я была за рулем, я бы повезла всех к пропасти, мы бы разбились. Нет, я бы не сделала так. (Я так глупа, ненавижу себя).
— Состояние, когда она полностью опустошена, чувствует себя ничтожеством. Она давно не чувствовала себя так.
— Она сидит прямо здесь. — Мой голос четкий и красивый. Мой голос – сладкая ложь. Я могу врать лучше, чем ты, Джеймс.
— Ты же счастлива, не так ли?
— Самая счастливая. — Я улыбаюсь ему. Я собираюсь танцевать сегодня. Только я больше не собираюсь танцевать с Джеймсом. Никогда.
Мы приезжаем в обычный клуб. Музыка, свет и толпа людей вокруг. Я оставляю Джеймса и Эйден и направляюсь в центр танцпола, я танцую без какой-либо ярости или горечи.
Я не девушка, которая влюблена в Джеймса. Я не девушка, которая подвела свою сестру. Я не девушка, у которой руки в крови. Я не девушка. Я просто тело в движении.
— Эмили?
Я не оборачиваюсь, пока чья-то рука не берет меня за плечо, и я вспоминаю, что сегодня утром я была Эмили. Я убираю руку и поворачиваюсь к Рафаэлю. Он красивый, и он думает, что я красивая, а еще он очень хочет меня, скользкий тип.
Он опасен, и я не должна поощрять его, я должна уйти прямо сейчас и найти Джеймса. Это небезопасно. (Много тел, несколько высоких, широкие парни вокруг нас, они пришли с ним. Я окружена; вокруг темно; он думает, что я очень юна и беспомощная, одно из этого правда).
Ему не нравится Джеймс. Он ненавидит его. Я поняла это еще на пляже. Хоть и Джеймс защитил меня тогда, не надо меня защищать. Больше не надо меня использовать, или держаться подальше от Рафаэля.
Я улыбаюсь и подымаю руки над головой, танцую в такт с Рафаэлем. Он ненавидит Джеймса. Он опасен. Я позволяю ему трогать мое тело. Ведь, он не Джеймс.
Джеймс не хочет меня так, как Рафаэль.
— Ты красивая, — шепчет он мне на ухо, он не врет. Мы танцуем и танцуем, пока я не осознаю, что он целует меня.