Игры разума
Шрифт:
Это мой первый поцелуй.
Я хочу плакать. Я хочу провалиться сквозь землю и исчезнуть. Его губы везде, его руки везде, я задыхаюсь, не могу дышать, я хочу домой, но здесь не мой дом. Я хочу к Эни.
— Давай уйдем отсюда, — говорит он, беря меня за руку и толкая меня за собой сквозь толпу. Все неправильно, и я посчитала парней с ним, их очень много, и если Джеймсу он не нравится, значит, он действительно опасен.
Мы выходим наружу. Я дрожу, и он поворачивается ко мне, обнимает меня, а потом опять начинает целовать все сильнее и сильнее, он толкает
Слишком противно. Я не хочу этого. Я отталкиваю его назад. — Я возвращаюсь в клуб, — говорю я.
— Да ладно тебе, детка. — Он пытается подойти ближе, но я снова отталкиваю его. — Ну не будь такой. — Его голос больше не нежный. Вульгарный и черный как смола. — Давай немного развлечемся. Пойдем на мою яхту и повеселимся. А потом поговорим о твоем друге Джеймсе.
— Спасибо за приглашение, но нет. — Я пытаюсь уйти, но его охранники (пять и они направляются ко мне быстро, в отличие от Рафаэля, у них мускулы, а у меня нет никакого оружия) перекрывают мне дорогу.
— Ты одна из них. Одна из его девушек. Я слышал сплетни. Но Джеймс не закончил со мной бизнес. Он не выполняет своих обещаний, но может его девушка лучше его. — Он опять толкает меня к стене; одним пальцем касается моей шеи и медленно опускается вниз.
Я бью коленом в его пах. — Я ничья девушка.
Он обзывает меня грязными словами, и это раздражает меня, потому что он неправ, а потом один из парней берет меня за волосы (надо было их собрать). Я уклоняюсь, бью по коленам, а потом бью по носам. Мне нужен нож. Два внизу, три слева, и сейчас они осторожны. Я показала им мою руку.
Я смеюсь. Это реально смешно. Я так давно не получала такого удовольствия. Это даже лучше, чем танцы. Я уклоняюсь от нападения, толкаю парня так, что его голова сильно ударяется об стену. Кто-то хватает меня за талию, но я бью головой назад о его нос, ломаю. Он отпускает меня, и я падаю на землю, вижу последнего парня слева, быстро встаю и бью его по лицу.
Рафаэль прячется у стены, больше он не думает, что я красивая.
— Ты сумасшедшая, — кричит он.
— Такова жестокая правда, — смеюсь я.
— Фиа!
Я оборачиваюсь и вижу Джеймса, он в ярости. Я никогда не видела его таким злым. — Что ты творишь?
— Я танцевала. — Я пожимаю плечами.
— Джеймс, ты мне должен, — начинает Рафаэль, но Джеймс бьет его по животу, что тот падает.
— Мы в расчете, — отвечает ему Джеймс.
Я ухожу от них, иду в полной темноте, по пустой улице. Я думаю, чтобы вернуться домой. Наш дом всего в нескольких милях, и мне нравится ночной воздух.
Джеймс хватает мою руку, и я знаю, что не должна толкаться или брыкаться, но знаю, где мне нужно быть, когда я захочу. Хочу и нужно. Такая интересная разница.
— Чем ты думала? — кричит он.
— Я хотела с кем-то потанцевать. Он отличный партнер. Хоть он и ужасно целуется. А дерется еще хуже.
— Фиа! — Он так сильно сдавливает мне руку, что я кривлюсь. — Ты не можешь просто – ты понятия
Я смотрю ему в глаза, я так давно хотела увидеть такое лицо. — Иногда я выбираю вещи, которые опасны для меня.
— А что если бы что-то случилось с тобой?
— Я уверена, Эйден бы тебя утешила.
Его лицо застывает, а потом опускается. — Это не то, что ты подумала. Она – Я должен радовать ее. Вот и все. У меня нет к ней никаких чувств. Чувства, которые я прячу, они не к ней. Никогда не были к ней. Позволь объяснить.
— Нет, это ты меня послушай. Ты прав. Я знала, что Рафаэль опасен. Но также я знала, что ты еще опасней. С нашей первой встречи, ты был опасен. Я игнорировала это; я притворялась, что это нет так. Я бы хотела вернуться в Чикаго сейчас. Ты не должен манипулировать мной, притворяться, что переживаешь за меня, притворяться быть моим другом, чтобы заставлять делать меня то, что ты хочешь; у меня нет никакого выбора. Но с меня хватит этих дурацких игр, я не твоя игрушка.
Он выглядит разбитым. Он хочет что-то сказать. Он лжец, лжец, лжец.
Я уеду домой, увижу Эни, когда они позволят мне и буду продолжать делать то, что они прикажут, потому что я не человек, я их машина, их собственность. Джеймс был моей последней надеждой, но он всегда был и останется Кейном.
А я продолжу заботиться о Эни. Она единственный человек в мире, кто любит меня. Она единственный человек, кто никогда не использует меня. Она мой якорь, не важно, что будет, я всегда буду принадлежать Джеймсу, потому что я всегда буду заботиться об Эни. Я всегда буду ее. Эни.
Глава 23
Эни
Вторник, время после полудня
— КТО ЗДЕСЬ? — СПРАШИВАЮ Я, ПОСТУКИВАЯ В СПАЛЬНЮ. Как смеет Джек запирать мою собственную комнату, чтобы поговорить по телефону. Я прислоняюсь ближе, пытаясь услышать. — Это Фиа? Она в порядке?
Он открывает дверь, и я практически падаю. Он схватывает меня, потом я останавливаюсь. Я слышу, как он открывает комод.
— Что ты делаешь? Убирайся, не трогай мои вещи!
— Ты едешь с нами за Фией.
— Она в порядке.
— На сегодняшний момент да. Если она до сих пор не сбежала, или не собирается это сделать в любой момент. То, что ты не должна говорить никому. Историю о том, что она сбежала, а потом вернулась. Никто не должен знать, что она думала сбежать навсегда. Если они узнают, они больше не смогут контролировать ее через тебя, они найдут другой план. Я не могу позволить им навредить ей. Мы должны заставить их думать, что Фие даже в голову не придет сбежать. — Он останавливается, ругается. — Ты бесполезна для них. Я должен оставить Дорис здесь и взять с собой Эйден. Я скажу им, что возьму тебя, вдруг у тебя будет больше видений.