Игры с огнем
Шрифт:
— Леонид Иванович спрашивает, как обстановка? — без предисловий спросил он, стряхивая снег с тулупа. — Переживает, поэтому отправил меня. Сам он с инспектором.
— Критическая, но контролируемая, — доложил Рихтер. — Только что приняли решение о корректировке режима работ.
Глушков кивнул:
— Да, он тоже просил об этом. Я привез дополнительное снаряжение. По его поручению. Утепленные маски, спецодежду для сварщиков, примусы для подогрева инструментов. В кузове машины.
Бригадиры поспешили разгружать привезенное
— Что с проблемным участком на четырнадцатом километре? — спросил помощник директора.
— Опоры готовы на семьдесят процентов, — Рихтер указал на схему. — Бетонирование из-за мороза пришлось временно приостановить. Но мы используем это время для подготовки следующих секций.
Глушков задумчиво потер подбородок:
— Буран может затянуться. Леонид Иванович просил узнать, может стоит соорудить временные ветрозащитные экраны вдоль всей трассы строительства?
— Уже начали. — Рихтер развернул новый чертеж. — Вот схема: деревянные щиты высотой два метра устанавливаются под углом к преобладающему направлению ветра. Конструкция мобильная, можно перемещать по мере продвижения работ.
— Отлично, — Глушков одобрительно кивнул. — Я передам Краснову.
— Доски получили вчера из леспромхоза, крепеж изготавливаем на месте. К завтрашнему утру сможем закрыть от ветра два километра трассы.
Выйдя из палатки, они оказались во власти разбушевавшейся стихии. Ветер буквально сбивал с ног, видимость сократилась до нескольких метров. Вдоль трассы сквозь снежную пелену виднелись огни фонарей и прожекторов, освещавших рабочие площадки.
Несмотря на чудовищные условия, работа не прекращалась.
Бригады монтажников, закутанные в тулупы и платки так, что были видны только глаза, продолжали устанавливать трубы на подготовленные опоры. Сварщики в специальных утепленных кабинах соединяли секции трубопровода, создавая прочные швы, которым предстояло выдержать десятилетия эксплуатации.
К вечеру ситуация осложнилась еще больше. Температура упала еще больше, а скорость ветра достигла почти тридцати метров в секунду.
Временные сооружения трещали под напором стихии, приходилось постоянно укреплять их дополнительными опорами.
На объекте появилась Зорина. Несмотря на метель, она прибыла вместе с группой медиков, чтобы оказать помощь рабочим, страдающим от холода.
— Все пункты обогрева должны работать круглосуточно, — распоряжалась она, раздавая помощникам лекарства и согревающие мази. — В каждом должен дежурить фельдшер. Особое внимание сварщикам. У них самые незащищенные руки.
Ситуация на трассе усложнялась с каждым часом. Метель превратилась в настоящий буран, снег забивался во все щели, проникал даже сквозь плотно застегнутую одежду. Поддерживать работу в таких условиях становилось все труднее.
Ближе к полуночи в главную палатку, служившую штабом строительства, ворвался Шмаков,
— Беда на двенадцатом километре! — выпалил он, едва переводя дыхание. — Трубу повело от ветра!
Рихтер мгновенно поднялся:
— Что именно произошло?
— Временное крепление не выдержало, — Шмаков стряхивал снег с ушанки. — Четыре секции трубы сместились с опор. Еще немного, и вся конструкция рухнет.
— Сколько людей у тебя там? — быстро спросил Рихтер.
— Бригада Тимофеева, двенадцать человек. Но им не справиться, нужно подкрепление.
— Поднимай всех, кто есть в лагере, — распорядился Рихтер. — Глушков, организуйте транспорт, прошу вас. На санях, тракторов не хватит.
Начальник охраны кивнул и выскочил из палатки. Через несколько минут снаружи послышались крики команд и лошадиное ржание. Формировался аварийный обоз.
Рихтер тем временем быстро набрасывал схему укрепления на листе бумаги:
— Нужны тросы, минимум четыре, толщиной не менее двадцати миллиметров. И лебедки. Организуем растяжки с четырех сторон, стабилизируем конструкцию, затем укрепляем дополнительными опорами.
— Тросы есть на складе, — подтвердил Лапин. — Лебедки тоже найдутся, две ручные и одна механическая.
— Берите все, — Рихтер надевал тулуп. — И захватите газовые горелки для прогрева металла. На таком морозе сталь становится хрупкой.
Через пятнадцать минут аварийная бригада выдвинулась к месту аварии. Впереди на санях везли оборудование и инструменты, за ними в автомобиле ехал Рихтер и несколько опытных рабочих. Замыкали колонну еще двое саней с людьми.
Дорога, петляющая вдоль трассы нефтепровода, почти исчезла под снежными заносами. Водитель с трудом ориентировался, направляя машину по вешкам, установленным на обочине.
На двенадцатом километре их встретила драматическая картина.
Четыре секции трубы, общей длиной почти пятьдесят метров, действительно сместились с опор. Металлическая конструкция накренилась и угрожающе поскрипывала под напором ветра.
Бригада Тимофеева из последних сил удерживала трубы с помощью деревянных подпорок и самодельных растяжек из веревок.
— Еще немного, и все рухнет, — прокричал бригадир, перекрывая вой ветра. — Чертов буран разрушил временные крепления!
Рихтер быстро оценил ситуацию:
— Устанавливаем лебедки по периметру, — скомандовал он. — Кузнецов, твоя бригада — на северную сторону. Шмаков — на южную. Тросы фиксируйте за усиленные опоры, которые еще держатся.
Работа закипела, несмотря на лютый мороз и ветер. Люди действовали слаженно, понимая, что промедление грозит потерей значительного участка трубопровода и недельной задержкой строительства.
Сооружение растяжек осложнялось практически нулевой видимостью и обледенением металла. Рабочим приходилось поочередно греться в кабине автомобиля, чтобы не замерзнуть окончательно.